– Самого что ни на есть новенького. Блестит весь, плюнуть некуда! – выдал Витька с таким видом, будто решение определить новенького в их класс исходило именно от него.
И точно. В класс степенно вошли высокий худенький мальчик и очень похожий на него, только постарше, светловолосый парень в замшевой курточке. Ни дать ни взять родные братья. Замыкал шествие, естественно, директор, которого, не претендуя на оригинальность, вся школа за глаза прозывала просто Директором. Но с большой буквы!
– Вот, – сказал Директор Геродоту, слегка подмигивая левым глазом, была у него такая залихватская привычка после лёгкой контузии ещё с фронтовых времён, – решили, что новый ученик сделает свои первые шаги в этом классе под вашим чутким руководством. Надеюсь, таким боевым порядком он дошагает до самого выпуска. Ещё и в правофланговые выйдет.
Класс вежливо рассмеялся традиционной шутке. Директор по-свойски подмигнул. Дескать, знай наших, братцы!
– Зовут его Дима Калинин. Приехал он к нам из Сибири.
– Прошу прощения, но мы с Камчатки, – мягко поправил директора старший брат.
– Да, с Камчатки. Думаю, о себе Дима ребятам расскажет сам. А с его братом, Евгений Евгеньевич, сможете побеседовать позже. У них не очень простые обстоятельства…
На сей раз старший Калинин, не перебивая директора, просто поднял руку.
– М-да… – кивнул ему Директор.
– Позвольте, я сейчас объясню. Наши родители – военнослужащие. До сих пор мы следовали за ними по пятам. Но у Димы возникли проблемы со здоровьем, что-то с сердцем. Родителей послали служить за рубеж. Мы же с братом вернулись в родной город. Будем жить здесь.
– Исчерпывающе, – заметил Геродот.
– Ещё вот что: Дима, в общем, он… его пока освободили от физкультуры.
Лучше бы он этого не говорил! С этой минуты пятый «Б», считавший себя будущей сменой сборной страны по футболу, потерял к Диме всякий интерес.
Посадили его с самой неприметной девчонкой – Олей Мышкиной. В классе её так и звали – Мышь. Она тоже особо не выделяла Диму, пока однажды на перемене не произошло невероятное событие…
Новенький заступился за неё! По незнанию или по наивности, но он не спасовал перед переростком из седьмого «А». Перед тем самым, который славился на всю школу своими кулаками.
Когда неуправляемый верзила с диким ржанием поймал Олю и придавил её ушки, собираясь приподнять жертву, чтобы никогда не выезжавшей из родного города девочке показать «Москву», Дима вежливо похлопал его по плечу, развернул к себе и слегка пришлёпнул весельчака по ушам. А потом спокойно принял безропотную Мышь, что называется, из рук в руки. Сказать, что прославленный хулиган остолбенел от подобной фамильярности, значит, ничего не сказать. Он разинул рот, но привычной брани, от которой обычно сотрясались школьные стены, не последовало. Невольные свидетели падения начинающего негодяя услышали лишь жалобный беспомощный звук, похожий на сипение спускаемой велосипедной камеры:
– Ты чё-о-о…
– Пошёл вон, – спокойно сказал Дима, взял Мышь за руку и повёл в школьный буфет.
И гроза всех морей и океанов покорно последовал этому, в принципе, безобидному, но такому запоздавшему на пару лет совету. Больше ни в коридоре, ни в школьных стенах его никто не видел.
Возбуждённая Мышь ворвалась в класс в конце перемены и, захлёбываясь от восторга, поведала об этой истории. Прекрасная половина пятого «Б» встретила появившегося следом Диму как долгожданного героя девичьих грёз.
Претендующий на остроумие Симаков попытался снизить значимость поступка новоявленного рыцаря и выдать пасквильный экспромт по этому поводу, но первая красавица класса, Люда Огарёва, она же – Миледи, зловеще сказала ему:
– Только попробуй!
Витька хмыкнул, но пробовать не стал, памятуя, очевидно, печальную судьбу герцога Бэкингема.
А на следующий день Симаков не пришёл в школу. В классе вроде бы никто не обратил на это внимания.
Однако этот вывод оказался поспешным. Вечером того же дня в его квартире раздался звонок. В комнату вошла мать и радостно сказала:
– Витя, к тебе пришли.
– Кто? – спросил Витька слабым голосом и на всякий случай натянул одеяло до подбородка.
– Товарищи из класса.
– Товарищи? – он начал лихорадочно соображать, кто бы это мог быть?! Пришли, скорее всего, с проверкой. Предстояла четвертная контрольная по математике! А он даже врача для справки не вызвал. Решил, хватит записки от матери за денёк пропуска.
В дверях появился Дима, а за ним…
Симаков даже глаза недоверчиво протёр…
– Мышь! Новенький!
– Добрый вечер, Витя, – Дима кивнул ему. – Извини, что руки не протягиваю. Ты болен, а я с улицы.
– Вот это номер! Вас Геродот прислал, да?
Дима неопределённо пожал плечами и вывалил на одеяло яблоки.
– Они мытые.
– Так вы без проверки?! – повеселел Витька. – Живём! Налетайте, братцы, на яблоки. Как прошла контрольная по математике? Надеюсь, родной класс не подкачал.
– Контрольной не было, – лукаво улыбнулась Мышь, – на завтра перенесли.
– На завтра… – сразу поскучнел Витька и молниеносно сообразил: второй раз с маминой запиской этот номер не прокатит.
– А ты надолго… – начал было Дима.
– Чего надолго? – не понял Витька.
