– И всё-таки я вам советую, – с нажимом сказала она, – обратить внимание на постановку этого дела в общешкольном масштабе. Вот этот стенд очень наглядно и точно отражает насыщенную интересными делами жизнь ребят, – она победно посмотрела на Гвоздикова. – Ну как?
– Здорово! – искренне сказал он. – Я практикант начинающий…
– Начинающий? – переспросила она.
– А что?
– Ничего. Просто я всегда считала, что к любому делу нужен подход. Впрочем, вы торопитесь, и разговор на эту тему мы продолжим завтра.
– Тороплюсь, – признался Гвоздиков, – дел по маковку. А завтра после обеда я свободен. В котором часу я могу встретиться с ребятами?
– В шесть вечера, – напомнил о своём присутствии Алик. – Ну да! Завтра у нас пять уроков.
– Хорошо, – в голосе Марии Владимировны послышались нетерпеливые нотки. – Завтра ровно в шесть вечера вас будут ждать в кабинете истории. Надеюсь, вы не будете возражать, если я тоже поприсутствую.
– Отчего же… только я ещё хотел бы встретиться с классным руководителем.
– Инна Иннокентьевна больна, – мягко сказал Алик, – и беспокоить её как-то неловко.
– Вот именно, – завуч требовательно посмотрела на Максима. – Так у вас нет возражений против моего присутствия?
– Пожалуйста, – Гвоздиков нетерпеливо переступил с ноги на ногу и напомнил, – я просил обязательства…
Завуч подошла к шкафу, плотно заставленному папками, достала одну, извлекла стандартный тетрадный листок и протянула Максиму.
– Спасибо и до свидания.
– Странно. Я таких торопыг ещё не встречала. Неужели нельзя было прислать опытного журналиста, знающего наши проблемы, – задумчиво сказала Мария Владимировна. – Пришёл, пробыл пять минут, ничего толком не спросил. А ведь на все вопросы мог бы получить ответы именно сейчас.
– Вы не волнуйтесь, Мария Владимировна, – услышала она голос Алика, – мы всё поняли. Сейчас в классе я поговорю с ребятами и подберу ещё несколько выступающих.
– Подбери и обязательно направь их ко мне. Понятно?
На следующий день без десяти шесть Гвоздиков уже стоял у дверей кабинета истории.
– Добрый вечер, – к нему подошла Мария Владимировна, – волнуетесь?
– Волнуюсь, – признался Гвоздиков. – Добрый вечер.
– Это не так страшно, как вы думаете. Я тоже когда-то была начинающей. И мне предстояла первая встреча. И знаете, с чего я начала? С того, что узнала у руководства, что представляет собой каждый класс. Да-да, получила подробную инструкцию: о чём говорить, что спросить, как ответить. И представляете, встречи с ребятами прошли на «отлично».
– Спасибо за инструктаж, – Гвоздиков слегка поклонился. – Не пройти ли нам в класс? Ребята ждут.
– Здравствуйте, Мария Владимировна. Здравст-вуйте….
Они обернулись. Перед ними стояла запыхавшаяся от быстрой ходьбы девушка, похожая на десятиклассницу, опаздывающую на урок.
– Инна Иннокентьевна, зачем вы встали? Ох уж эта «четвёрка»! Неужели они позвонили прямо домой? Бестактные девчонки!
– Благодарю вас за заботу, Мария Владимировна. Я удивлена, что мне позвонила «четвёрка», а не вы. Странно, что вы не сочли нужным поговорить со мной, прежде чем отправлять ребят на такую важную встречу.
– Разве это так важно? – пожала плечами завуч.
– Пойдёмте в класс, – Инна Иннокентьевна потянула за рукав Гвоздикова. – Мой стаж классного руководителя всего полгода и я до сих пор волнуюсь, когда вхожу к ним.
Максим пропустил Инну Иннокентьевну вперёд.
– Здравствуйте, – сказал Гвоздиков и недоумённо посмотрел на застывших у своих парт разновеликих подростков. – Садитесь, – спохватился он.
Ребята опустились за парты. Только Алик Кузнецов продолжал тянуться, выразительно поглядывая на Максима.
– Ты что-то хочешь сказать?
– Вы разрешите?
– Конечно.
Он шагнул к доске, повернулся к классу и солидно произнёс:
– Ребята, сегодня у нас в гостях корреспондент детского радио Максим Гвоздиков. Он будет делать передачу об успехах нашего класса. Кто хочет выступить? Вижу, что никто пока не готов. Тогда я и начну!
– Извини, Алик, но в твоей пламенной речи есть маленькая неточность. Во-первых, я пришёл к вам не в гости, а для серьёзного и делового разговора. Во-вторых, ты приглашаешь ребят к беседе, а я не задал ещё ни одного вопроса. В-третьих, тебе точно известно, о чём надо говорить?
– Я… мне… я… – смешался Алик.
– Пропал Кузнецов, – раздался с места насмешливый голосок. – Бедняга… зря всю ноченьку дома речь готовил. На уроках зевал, на физкультуре до середины каната вскарабкался и… дал храпака.
Класс дружно засмеялся…
– Редькин, – зловеще сказала Мария Владимировна, – оставь свои остроты для перемены. А вы, товарищ практикант, ведите собрание и не позволяйте сбивать с толку тех, кто назначен выступать от класса.
Максим посмотрел на завуча так, будто впервые увидел её, ничего не сказал, отправил Алика на место и положил перед собой тетрадный листок.
– Передо мной принятые вами обязательства по успеваемости. Пункт первый – «Иметь в классе 15 хо- рошистов и хотя бы двух отличников». Что означает это самое «хотя бы»?
Гвоздиков внимательно посмотрел на ребят. Снисходительность в их глазах куда-то разом улетучилась.
