Атаковать изволите? Ну-ну… А мы – так… отбивом… А теперь выпад влево – а гош… обманный финт… По идее, должен бы раскрыться… Ага… А теперь – рипост – ответная атака… А, не нравится!
Шляхтич зря пил вино в таких количествах. В руке его не было верности, а удары, хоть и быстры, и увесисты, – да глупы изрядно… Хотел б Олег Иваныч крови – давно б убил… Ну вот, опять раскрылся… Размахался саблей, что твоя мельница, что с ним будешь делать? Вообще, нельзя давать острых предметов пьяным людям, за себя не отвечающим… Ага… Поскользнулся… Меньше пить надо, ясновельможный пан…
Галантно подождав, пока изрядно разозленный пан шляхтич выберется из лужи, Олег Иваныч еле уловимым, изящным движением выбил из его рук оружие. В фехтовании такой прием называется – скользящий круговой захват. Вылетевшая из рук ясновельможного пана сабля, описав крутую дугу, с бульканьем скрылась в луже. В той же самой, откуда только что выбрался ее владелец. Судя по костюму последнего – лужа была глубокой. Стоявшие кругом зеваки дружно зааплодировали. Особенно старалась одна молодая особа в черном, шитом серебром, платье. Симпатичная сероглазая пани… Та самая…
– Прошу следовать за нами, уважаемый пан Ольшанский!
Олег вздрогнул, как, впрочем, и многие здесь.
Отряд копьеносцев с гербами Ягеллонов незаметно для буянов и зевак окружил небольшую площадку перед корчмой. Знатный магнат в блистающих латах, верхом на белом коне, усмехаясь, смотрел на враз поскучневших шляхтичей. Во всаднике рядом с ним Олег Иваныч с удивлением узнал новгородского посольника Кирилла Макарьева. Кивнув Олегу, Макарьев что-то шепнул магнату.
– Вы напали на нашего новгородского гостя, пан Ольшанский, так что не запирайтесь и вложите саблю в ножны!
– Была б она, сабля-то… – невесело усмехнулся Ольшанский. – Так вы в самом деле не московит, пан?
Олег Иваныч лишь покачал головой.
– В таком разе я бы даже мог извиниться, – Ольшанский почесал затылок. – Только, матка Бозка, забыл, из-за чего у нас брань-то?
– Кажется, я случайно упал на ясновельможного пана, – в свою очередь улыбнулся Олег Иваныч. – В таком разе прошу великодушно извинить! И, буде пан пожелает, готов со своей стороны, в знак примирения, распить с панами вина изрядно…
В толпе одобрительно зашумели. Последняя фраза Олега Иваныча очень понравилась шляхтичам, особенно толстому красномордому пану.
Ольшанский протянул руку:
– Я – Кшиштоф Ольшанский, из тех Ольшанских, что владеют землями в Мазовии и под Фромборком. Будем друзьями, пан!
Представившись, Олег Иваныч крепко пожал руку шляхтича. Кшиштоф Ольшанский… Где-то он уже слышал это имя… Ну как же!
– У вас, случайно, нет приятеля в Полоцке, пан Ольшанский?
– Есть… Федор.
– Похоже, нам здесь больше делать нечего, – пожал плечами воевода. – Вперед, орлы!
Он махнул рукой в латной перчатке, и отряд королевских копьеносцев, отсалютовав копьями честной компании, стройными рядами направился вдоль по мощеной улочке вслед за своим командиром.
Кирилл Макарьев тоже отъехал с ними – не остался, как ни звал Олег Иваныч, – были еще дела.
Для хозяина корчмы «У русалки», видно, сегодня был счастливый день. Заказали три больших кувшина рейнского – так, для разгону, хотя, если по правде, куда уж было разгоняться-то – вспомнив, послали хозяйских мальчишек к луже, вылавливать саблю.
