Волчий труп с московитской стрелой не очень расстроил посольство. Порешили – вряд ли то засада – глупо уж слишком о себе весть подавать. Может, какие лесные шиши баловали, а вполне возможно, мужики местные волка завалили – вон он какой огромный да матерый, видно, не один десяток овец в окрестных деревнях перерезал.
Поскакали дальше – особо не растягиваясь, компактной группой, все ж начеку были, мало ли что. Бескрайние леса тянулись до самого горизонта. Веселые березовые рощицы сменялись дубравами, те – пущами, темными, непроходимыми, страшными, в кои попадешь несведущ – там и сгинешь, не выберешься. О том, улыбаясь, рассказывал вечером у костра проводник – полоцкий купецкий приказчик Федор – молодой красивый мужик со светлыми кудрями и такой же кучерявой бородкой. Люб он был новгородцам, свободой своей люб, да делом, да сноровкою. Не жаль было Панфилу, что сговорил Федора в проводники за две деньги, еще рейнский альбус серебряный от себя прибавил. Знал приказчик, где можно крюк спрямить, а где – ни-ни – болото, самая топь. Знал, в каких местах дичи невпроворот, а где – разбойничьи логова. Разбойников пока, тьфу-тьфу, кроме тех разов, не встречалось. То ли их тут вообще не водилось (что вряд ли!), то ли просто был не сезон, вернее – межсезонье. Ни зима, ни лето. До зимников по рекам да стланникам еще ох как далеко, а летние дороги вот-вот в грязь превратятся. Потому и не ездят сейчас купцы с товарами, кроме крайней надобности. Зимы ждут. И правда, грянут дождищи, размоет дороги – в жизни не выберешься, так и будешь в грязи сидеть, судьбу свою бестолковую проклиная. Хорошо хоть, везло пока с погодой-то. Да и ехали налегке, почитай, без особой поклажи.
К заходу солнца сели вечерять. Быстро стемнело, на небольшой поляне вырыли яму, запалили костер. Забулькало в котле аппетитное варево. Скоро сидели все вкруг костра, хлебали. Кто-то из воинов подстрелил рябчика. Запекли в глине – ох, и вкусен! Тепло было, в кафтанах-то – да и от костра грело. Разморило посланников, не хотелось уж и Гришанины сказки слушать, спать полегли в шалашах, специально воинами для того сделанных. Гришаня помаялся-помаялся – да тоже спать ушел. Один Олег Иваныч бодрствовал – расставлял караулы, да проводник Федор починял лопнувшую подпругу.
– Не велик Трокский замок, – тихо рассказывал Федор, – но и не мал тоже. Зато красив! Король, наш великий князь Казимир, зело его любит. И посейчас там должен быть, ежели куда на охоту не уехал. Кстати, об охоте… Не запромысливал ли ты, Олег Иваныч, зубра?
Олег Иваныч покачал головой, нет, мол, не приходилось как-то.
– Может, и возьмет вас король на охоту. – Федор мечтательно прикрыл глаза. – Вот, помнится, в прошлое лето поехали мы с приятелем, паном Ольшанским, на охоту. Взяли с собой кислого вина, на хорошее-то денег не было.
– У пана – и денег не было? – удивился Олег Иваныч.
– Конечно! Он же поляк. У них такое сплошь и рядом! Да и сам Кшиштоф, ну, Ольшанский, из загоновой шляхты – все имущество: дыра в кармане да вошь на аркане. Зато – шляхтич! Попробуй, тронь… Хоть ты сам король – все едино. Он у нашего Полоцкого воеводы на службе был, Кшиштоф-то. Мы там с ним и познакомились – я ж тож в ополчении… А в прошлое лето подался в Польшу Ольшанский… надоело, сказал, тут у вас скучно. Получил за службу деньжат – все и пропили с ним в корчме, ни медяка не осталось. Махнул утром Кшиштоф рукой – да так и поехал, без денег. Хорошо, лошадь не пропили – не смогли больше. Хороший парень Кшиштоф. Думаю, свидимся в Троках – он вполне может у королевского двора ошиваться, Кшиштоф-то, вполне… Чу! Слышь-ка!
Федор вдруг замолк, предостерегающе подняв палец. Олег Иваныч прислушался. Нет, вроде спокойно все.
– Словно где лошадь ржала, – тихо пояснил Федор. – Недалеко, у болота.
Олег посмотрел в ту сторону – тьма, кусты, деревья. На деревьях тусклые кровавые тени – отблеск догорающих углей. А ведь здесь, у костра, как на ладони…
– Давай-ка, Федя, костерок подальше разложим, – на всякий случай предложил Олег. – А этот притушим… мало ли…
– На живца ловить будем? – понимающе усмехнулся Федор, бросая в костер охапку стылой землицы…
Предосторожности были не лишними – лиходеев хватало. Лес – он и есть лес. Чаща.
Предупредив сторожу – трех воинов, заранее расставленных Олегом Иванычем по разные стороны поляны, – новый костер запалили саженях в тридцати, ближе к дороге. Сели рядом в кусты – ждать.
Ничего не дождались, замерзли только – чай, не лето, почитай, ноябрь скоро.
Олег Иваныч широко зевнул, потянулся, оборачиваясь к проводнику. Тот вдруг напрягся… прислушался… Точно! Вроде как где-то звякнуло… Показалось? Нет… вот еще раз… А между прочим, железные листья на деревьях в лесу не растут, и обычных-то мало осталось. Спрашивается, что может тут звенеть?
– Тсс! Вот они… – прошептал проводник прямо в ухо Олегу. Тот и сам уже увидал: совсем рядом с ними, и пяти локтей не будет, осторожно прокралась мимо чья-то темная тень в островерхом шлеме. Вот и снова звякнуло – нечего шеломы в лесу таскать.
– Буди всех, Федор. Я пока тут… покараулю.
