Я поставила свою любимую мелодию, мы с Зои залезли на кухонные стулья и начали танцевать. Один шаг вперед, один шаг назад – вот и вся площадь нашей мини– сцены. Для меня главным было чувствовать громкую музыку и голоса, подпевающие ей.
Звучали отрывочные фразы, кто– то желал Брайану успехов, другие просто говорили о мелочах. И я поймала себя на мысли, что ведь по большому счету мы все здесь мечтатели.
Мы приехали в Америку не только за новыми впечатлениями. Мы приехали сюда за своей мечтой. Большинство хочет заработать денег: кто для открытия бизнеса, кто на новую машину, кто – чтобы купить квартиру. Многие работают по четырнадцать часов в день с одним выходным в месяц, потому что ничего не может остановить их… Вечеринки и посиделки занимают много времени, но прежде всего работа.
Мы настолько молоды, что можем закончить смену в час ночи и пойти танцевать до четырех утра. Хотя на работу придется вставать в восемь. Будем упрекать себя утром, но делать так снова и снова. Каждый из нас знает, что скоро тридцать первое августа (а для кого– то и раньше), и мы все разъедемся: кто по домам, кто – в поисках своей жизни по– американски.
Я смотрю на ребят, таких разных и таких уникальных. В комнате около тридцати человек со всего мира. Каковы бы были наши шансы встретиться, если бы не Work and Travel? Я не перестаю этому удивляться. И чувствую легкую грусть, потому что наша «лагерная смена» подходит к концу.
Решила, что у меня не будет прощальной вечеринки, слишком уж это грустно.
Я хочу запомнить это чувство. Когда однажды летом, за сотни километров от дома, я стала частью чего– то большего. Чужие люди, говорящие на незнакомых мне языках, стали моими друзьями, а незнакомые места стали роднее дома. Для меня это значит только одно: я могу стать кем угодно и где угодно. Теперь я это точно знаю.
– Беннет, ты уже спишь?
– Почти.
– Мы только что убрались. Пришлось потрудиться, чтобы вынести весь мусор, Зои и Эрик помогли мне.
– Хорошо, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
И мы уснули. Снова в одной постели, под одним одеялом. Сегодня я засыпаю счастливой. И почему здесь, в Америке, события в моей жизни скачут, как кардиограмма человека, который перебрал эспрессо?
Моя личная жизнь превратилась в бульварный роман. Я, та, кто всегда целовалась не раньше третьего свидания, вторую ночь подряд сплю в чужой постели.
Последние недели проверяли на прочность мои принципы. Я попадала в такие ситуации, из которых не знала выхода, но выбираться пришлось.
Я перестаю себя судить. Мне становится интереснее жить настоящей жизнью, чем постоянными рассуждениями о ней. Мне теперь некогда прокручивать варианты развития событий. Я просто наблюдаю за тем, что со мной происходит.
Последний день перед отъездом. Не верится, что совсем скоро я окажусь в Украине, что не буду ходить каждый день мимо океана. Не буду бейсболкой прикрывать лицо, смеясь над неловкими посетителями аквапарка, у которых испуганные лица в то время, когда они летят с горки.
Вчера сдала свой свисток и карточку, по которой отмечали приход и уход. Теперь я официально безработная. Многие студенты уже разъехались, даже Зои с Эриком. Вчера проводила их со слезами на глазах. Выглядели они и вправду дружно, пусть у них все получится.
Аня, конечно, еще здесь, ведь мы покупали билеты вместе, но она раздумывает, возвращаться или нет. Хочет остаться хотя бы до конца сентября. По закону мы можем быть на территории Америки в течение месяца после окончания визы.
Как будто еще один месяц сделает ее расставание с Габри более легким. Хотя я не вижу ничего плохого в том, чтобы Аня осталась. Я бы на ее месте так и сделала.
Единственное, что она потеряет, это деньги за билеты. Но, думаю, этим не жалко пожертвовать ради месяца рядом с любимым. Проблема в том, что это никак не изменит ситуацию. Я вообще не лезу, тем более что мы опять стали редко видеться с момента их воссоединения, хотя они и не расставались по большому счету.
Я уже сложила чемоданы. Вчера доукомплектовала свой гардероб осенними вещами. Теперь можно ехать в холодную осень Украины, которая, к счастью, начнется не раньше конца октября.
Осталось попрощаться с океаном и всеми знакомыми, которые еще в Вайлдвуде. Пройдусь по набережной, зайду в еще открытые магазинчики и буду раздавать объятья и поцелуи. Это безумно грустно, но я держусь.
Беннет готовит какой– то сюрприз. Сам захотел, и это настолько нетипично для него, что я даже в какой– то мере побаиваюсь.
Иду по пляжу, и вот он, с кем мне так необходимо повидаться, океан. Может, еще буду проходить мимо до отъезда, но мне захотелось поговорить с тобой уже сегодня. И хорошо, что слова звучат только в моей голове и не пугают окружающих. Зачем настораживать людей, они ведь отдыхают.
Прощаясь с тобой, я прощаюсь со всем, что стало мне дорого этим летом. Со всеми шутками, над которыми я смеялась на набережной или на работе. Со всеми самыми вкусными в моей жизни кусками пиццы, шоколадным мороженым и китайской едой – которых я съела не меньше тонны.
