Нужно собраться и взять себя в руки. Пойду к врачу, может, все не так уж и страшно, как мне кажется. Пропишет капли, и все будет хорошо.
– Острый двусторонний конъюнктивит.
– Как быстро это можно вылечить?
– За пару недель.
– Пару недель? И все это время я буду выглядеть вот так?
– Ну, может, не совсем так. С каждым днем будет становиться лучше, но процесс это медленный. Конъюнктива восстановится за две недели, может, даже немного дольше. Вам нельзя много времени проводить перед экраном телефона, телевизора, компьютера и всячески напрягать свои глаза. Это только усугубит процесс и продлит болезнь.
– А я и не могу смотреть в экраны, сразу появляется жуткий дискомфорт, сухость и жжение. Я не хочу так долго мучиться.
– Девушка, успокойтесь, это всего лишь конъюнктивит. Может, мне вам приписать еще и успокоительное? Кстати, причиной мог послужить стресс. Когда мы перенапрягаем свой организм, все его защитные функции тут же ослабевают, и тогда любым вирусам и бактериям намного легче нас атаковать.
– Спасибо, до свиданья.
– Позовите следующего пациента.
Все, чего я сейчас хочу, это рыдать. Как, сидя дома, я смогла заполучить все эти бактерии? Почему именно глаза? Я верю в психосоматику и то, что все наши болезни – это результат наших мыслей. Сейчас приду домой и посмотрю, что может значить это заболевание. Хорошо, что сегодня солнечный день и мои прогулки в очках на улице в октябре выглядят нормально.
Как вспомню свое отражение в зеркале, так опускаются руки, кажется, невозможно после такого опять стать нормальной. А что, если краснота спадет, а глазам будет нанесен непоправимый ущерб?
Лучше о таком не думать. Это еще никто из домашних меня не видел. Сейчас вернется мама с работы и тоже будет лить слезы. Она всегда боялась моих болезней. Именно боялась, а не переживала. С самых ранних лет, когда я разбивала локти или колени и мне нужно было обрабатывать рану, она приносила мне ватку с перекисью с закрытыми глазами. Садилась в другом конце комнаты и кричала, что делать. Так я и лечила себя, а потом и брата.
Это позже мы узнали, что она боится крови и вообще всего, что выглядит аномально, а тогда меня это сильно удивляло. Я ведь видела, как другие мамы лечат своих детей, а моя как будто бы даже боялась ко мне прикасаться. Мне хотелось, чтобы она была сильной и бесстрашной, внушала мне спокойствие и уверенность, что все будет хорошо. Но такой мамы у меня не было, и мне пришлось всему этому учиться самой.
Вот я и добралась до компьютера. Капли, которые доктор мне прописала, помогают, с ними гораздо легче смотреть на экран. Итак, Гугл, ответь, что Луиза Хей думает по поводу моего конъюнктивита?
«Болезни глаз – гнев и разочарование при виде чего– либо. Нежелание видеть». Довольно– таки расплывчато. Но я знаю, к чему применить эти слова в моем случае.
Конечно, я вернулась и не хочу все это видеть. Я хочу просыпаться и, выходя из дома, здороваться с океаном, а не с грязными и изрисованными стенами своего подъезда. Я не хочу видеть помойные баки, переполненные отходами, в которых роются не только собаки, но и люди. Не хочу видеть сгорбленных бабушек, которые затаскивают свои тяжеленные сумки в трамваи. Не хочу видеть стаи голодных собак и кошек, которые просят у тебя еды и ласки.
Мне на все это больно смотреть, я так быстро привыкла к красивой картинке, что все эти вещи начали резать мне глаза.
Мне стало обидно за каждого человека в этом индустриальном городе, который не знает, что заслуживает лучшего. Лучшего воздуха, а не ежедневных выхлопов более чем пятнадцати заводов. Лучших улиц, а не кучи грязи и разбитых дворов. Целых лавочек, а не их скелетов, от которых остались только бетонные ножки, потому что деревянные сиденья кто– то решил сломать. Люди достойны жить, а не выживать. И все это я понимаю теперь, на примере другой страны. Раньше мой город мог мне не нравиться, и я знала, что может быть по– другому. Но это казалось чем– то далеким и не касающимся меня, моих родных и моего окружения. Сейчас, после лета, проведенного в Америке, я понимаю, как может быть иначе именно со мной, а значит и со всеми, кого я знаю.
Луиза Хей, ты права. Я пряталась дома, чтобы не видеть всего, что причиняет мне боль и разочарование. Я злилась на то, что вещи такие, какие они есть: уродливые, несправедливые и покрытые пылью заводов.
Это была скучнейшая неделя в моей жизни, хотя, наверное, даже дней десять уже прошло. Глаза идут на поправку, ощущение дискомфорта почти исчезло, и я уже позволяю себе посмотреть пару серий «Анатомии Грей». Но внешне почему– то ничего не изменилось. Глаза такие же опухшие и узкие. Гулять выхожу только в солнечные дни и, конечно, в очках. Зато стала слушать аудиокниги и разбирать завалы в комнате. Выкинула ненужные журналы, открытки и бумажки, до которых никогда не доходят руки во время уборок.
У меня было много времени для физического труда. И комната теперь выглядит лучше, чем после ремонта.
