Шпана полностью

И я вытащил серебряные монеты, кои мы из клада захватили (да, были там и такие, рубли эпохи Александра Второго, без портретов, жаль, что немного, но нам хватит), и начал прикреплять монетки к острию стрел с помощью пассатижей. Там особенно точно ничего не требовалось, сплошная бутафория ведь, чтоб держалось и не падало только, за пять минут справился.

— А чего это ты тут делаешь? — спросил вернувшийся от дуба Лёха.

— Серебряные наконечники для стрел, не видишь что ли?

— Чтоб упырей брало? — уточнил он.

— Чтоб народ думал, что это для упырей.

— Понятно, — ответил брат. — А теперь что?

— Теперь держи кафтан за плечи, а я выстрелю в него.

(Мужик в плисовом кафтане, конец 19 века)

Брат сделал, что велели, я прицелился с пары метров, но выстрелить не успел, потому что краем глаза увидел некое свечение… быстро обернулся в ту сторону — точно, сам Сулейка пожаловал, давно что-то его видно не было. Лёха тоже его увидел, сильно испугался, кафтан бросил конечно и спрятался за деревом.

— Работаешь, Санёк? — ехидно спросил атаман, и его тон мне что-то сильно не понравился.

— А то ты сам не видишь — что Серафим сказал, то и делаю.

— Ну и молодца, — продолжил Сулейка, — мы с Зульфией тоже щас своё дело сделаем и пойдём.

— Какой ещё Зульфиёй? — переспросил я.

— Ты её недавно на берегу видел, эй, выходи, покажись человеку, — это он уже куда, обернувшись назад, сказал.

Из кустов малинника выплыл ещё один силуэт, приглядевшись, я тут же узнал в нём ту самую утопленницу, лежавшую на песочке в наш первый поход за кладом. А в руках у неё была та самая их говна и палок слепленная звезда… ну не звезда, а пентограмма конечно, но не будем придираться. Я на всякий случай немного попятился назад.

— Что-то я не пойму тебя, дядя атаман, зачем ты сюда эту бабу притащил и что за дело вы сейчас сделать хотите? — сказал я, выставив перед собой арбалет.

— Это не баба, во-первых, а татарская княжна, моя правая рука в банде была, — отвечал мне он, а во-вторых дело у нас простое — душу твою забрать, ну и у твоего брательника конечно, раз он под руку подвернулся.

— И зачем тебе моя душа? — попытался оттянуть время я.

— Ты как маленький, зачем душа нужна бывает, не знаешь?

— Не знаю, — честно признался я.

— Ну и не надо тогда тебе ничего знать, — вздохнул Сулейка, — однако заболтались мы что-то, а дело несделанное стоит, Зульфия, приступай, — скомандовал он подельнице.

И тут Зульфия эта, вся в разводах и трупных пятнах, жутко завыла и поплыла в мою сторону, выставив вперёд руки с чёрными почему-то ногтями. Я отступил ещё немного назад, угоди ногой в какую-то яму и едва не грохнулся на землю, но удержался.

— Не подходи, — чуть слышно пискнул я, — у меня стрелы серебряные.

— Врёт он всё, не слушай его, Зулька, — подначил сзади атаман.

Ну тут я и выстрелил — стрела, как это можно было бы подумать с самого начала, вовсе не пролетела насквозь через практически бестелесную атаманшу, а уткнулась ей в грудь и задрожала, издавая неприятный дребезжащий звук.

— Ой, — сказала Зульфия, — он кажись меня прикончил.

— Не может этого быть! — заорал Сулейка, — дай-ка я сам посмотрю.

И он подплыл к ней в горизонтальном состоянии…. а я чего, я жать продолжения этого балета не стал, быстро зарядил вторую стрелу все с тем же серебряным рублёвиков на наконечнике и выпустил её в спину Сулейки, он как раз спиной ко мне повернулся. Сулейка дернулся и упал навзничь рядом со своей подругой. Контуры и того, и другой начали темнеть и расплываться. Я подошёл поближе, присел на корточки рядом с атаманом и спросил у него:

— Слышь, братан, может расскажешь мне перед тем, как пропасть, чего ты от меня хотел и зачем все эти выкрутасы были?

Лицо Сулейки исказилось, он раскрыл рот, но кроме грязных ругательств, я от него ничего не услышал. Через минуту пропали они оба, оставив после себя только свою одежду — шапку, кафтан и сапоги с загнутыми носами.

— Эй, Лёха, выходи — всё закончилось, — позвал я брата.

Тот вылез, наконец, из-за своего дуба, где он прятался всё это время… а сколько кстати времени-то заняла вся эта канитель?… не больше трёх минут наверняка…

— Это что ваще было сейчас? — только и смог спросить брат.

— Смерть это наша была, — устало ответил я, — но нам повезло, поживём ещё чуток.

— А эти вот двое кто такие?

— Ты не понял что ли? Атаман Сулейка и его подельница.

— Они ж мёртвые давно должны быть.

— А они и были мёртвые, но немножечко живые — призраки это были… ну или привидения, если хочешь.

— И чего они от нас хотели?

— Я так думаю, что вернуться в мир живых, для этого им наши души и понадобились…

Лёха некоторое время поразмышлял, разглядывая одежду, оставшуюся от упырей, а потом сформулировал наконец правильный вопрос:

— Ну и чего мы дальше делать будем?

— Ты остаёшься здесь караулить всё это добро… нет, сначала надо ещё одну стрелу выпустить в тот кафтан, который мы притащили и мешок с кошками поближе к ним бросить.

Лёха послушно взял тот кафтан в руки и прислонил его к дереву, а я стрельнул в него последней оставшейся у нас стрелой.