Шпана полностью

— И не говори, — согласился с ним Максимыч, — ну я его оставляю тебе, поговорите, а у меня ещё одна встреча сегодня, так что откланиваюсь.

И он зашагал широкими шагами куда-то по направлению к Гордеевке, а Болеслав взял меня за локоть и предложил пройти в свой кабинет, я не отказался. Сначала он меня попросил поподробнее рассказать об исторической битве с Сулейкой, не отказал уважаемому человеку — расписал в красках, так что самому страшно стало. Ну а далее он предложил мне лимонаду, я не отказался, и мы перешли к содержательной, так сказать, части нашей беседы.

— Господин Вачовский (можно просто Болеслав), хорошо, Болеслав, у меня… у нас, группы единомышленников с предприятия господина Башкирова есть небольшая творческая задумка — снять первый российский фильм.

— Продолжайте, Александр, — благожелательно кивнул Болеслав.

— Но, к великому нашему сожалению, мы… то есть я ничего не знаем ни про технологию съёмок, ни про технические приспособления, применяемые при этом, да и вообще нам… то есть мне не помешал бы квалифицированный консультант по всем этим вопросам. Помощь, естественно, будет оплачена, — быстро добавил я.

— Очень любопытное желание, — сказал Болеслав, — у нас ведь тут, знаете ли, только прокатываются уже снятые фильмы, хотя…

— Что хотя? — подтолкнул его я.

— Знаю я одного человека, занимающегося именно тем, что вам надо… зовут его Владимиром, фамилию не знаю… он артист в театре, а на досуге снимает кино…

— Да, мне Алексей Максимыч уже говорил наверно как раз про него — фамилия Сашин, а служит он в театре Корша, верно?

— Точно не скажу, но вполне может быть. Он сейчас в Нижнем, не далее, как вчера я имел с ним приватную беседу, он предлагал для проката пару фильмов собственного производства…

— И как, договорились о чём-нибудь? — сделал я вид, что мне это страшно интересно.

— Нет, пока нет, будем продолжать переговоры… а остановился он на Рождественской улице в номерах Дулина, можете навестить и сослаться на меня…

— Прекрасно, — обрадовался я, — теперь я ваш должник, дорогой Болеслав, обращайтесь, если возникнет такая необходимость.

И на этом мы распрощались, а я побежал на Рождественскую в номера Дулина, знаю я где это, соседний дом с трактиром Рукомойникова… с бывшим трактиром Рукомойникова конечно, заодно посмотрю, к кому хозяйство перешло.

Хозяйство перешло к какому-то Ванюшкину, именно это имя значилось на трактирной вывеске. Надо будет зайти, посмотреть, подумал я, входя в номера. А нету Сашина, сразу огорошили меня там, с утра как ушёл по делам, так и не возвращался, может передать чего? Я попросил ручку и листочек бумаги и накорябал там с грехом пополам (сто лет не писал ничего ручкой) свою фамилию, адрес и просьбу навестить меня по вопросу киносъёмки…

А на обратном пути я заскочил в этот самый трактир, половой покосился на меня, но ничего не сказал и пропустил. Водку я конечно не стал там заказывать, взял чай с двумя бубликами, сел за столик. Через некоторое время ко мне ещё один мужичок подсел, он точно с водкой был. Выпил он стаканчик и завёл разговор ни о чём, ну а я поддержал, всё время пытаясь вырулить на интересующую меня тему. И вырулил таки — Ванюшкин этот оказался аж внучатым племянником покойного Рукомойникова, оказавшимся в нужное время в нужном месте. Других наследников у бывшего владельца не нашлось, сгодился и такой вот племянничек…

— Да вон он за стойку как раз встал, — показал мужичок мне в сторону винного прилавка, — зовут его Порфирий Степаныч.

Я встал, подошёл к нему, поздоровался и представился.

— Тот самый Потапов что ль? — тут же спросил хозяин.

— Ага, тот, — подтвердил я.

— Ну и чё надо?

— Сам не знаешь что ль? — сурово сдвинул брови я.

— Так приходил уже от тебя один, мы все вопросы с ним решили.

— Не знаю, я никого не посылал, теперь вопросы со мной решать будешь… короче так — здесь у тебя будет фирменная точка по нашим макаронам, рекламные плакаты завтра-послезавтра будут, а с тебя включение макаронов во все дежурные блюда.

Трактирщик тяжело вздохнул, потом ответил:

— Деньги-то больше этим ребятам не платить?

— Нет, освобождаешься с сегодняшнего дня.

— А если они придут, чё сказать-то им?

— Посылай ко мне, разберёмся.

И на этом я убыл в свою мастерскую… ничего там интересного не случилось, ребята уныло точили запчасти для линии, а Лёха сидел в углу, надувшийся, как мышь на крупу.

— Ты чего такой? — спросил я.

— А то ты сам не знаешь — ты-то интересными делами занимаешься, по всему городу бегаешь, а мы тут железки точим, как эти… как рабы на галерах.

— Да брось ты, — начал успокаивать его я, — скоро у нас у всех будет очень занимательное дело.

— Какое? — встрепенулся брат.

— Кино снимать будем, всех задействую, это я твёрдо обещаю.

— Ух ты, — восхитился брат, — это такое, как в иллюзионе на ярмарке кажут?

— Точно, практически такое же, только там же иностранное кино кажут, а у нас будет своё, российское.

— Расскажи поподробнее, — попросил Лёха.

Сел рядом с ним, нас окружили все остальные члены нашей коммуны, ну тут я и выдал свою концепцию мыльно-макаронной оперы.