– Ты шутишь? – говорю я Вернею. – Вчера ночью ты просил меня стоять в дозоре, пока ты будешь
– Но ты отказался, – уточняет он.
– А потом ты хитростью заманил меня в чужую квартиру.
– Это был с твоей стороны чисто добровольный поступок. И очень отважный. И вообще, ты сказал, что простил меня.
– А ещё ты просил меня отвлечь твою маму, пока ты рылся в белье мистера Икс. Я выглядел как идиот и к тому же измазался какой-то бурой слизью.
– Окей, кроме этих двух раз.
– Ну вот видишь, а сейчас я тебя прошу, – говорит он, как будто мы только что сошлись на том, что он святой, ни разу в жизни никого ни о чём не попросивший. – Мне нужно, чтобы ты подстраховал меня на домофоне. Только и всего, Джордж. Больше мне ничего не нужно.
– А я говорю
– Последний раз, Джордж. Я вешаю трубку и даю тебе несколько минут на размышление.
Я съедаю тарелку хлопьев.
Телефон звонит.
– Ответ прежний: нет, – говорю я в трубку.
– Ты вообще когда-нибудь говоришь «алло»? – интересуется Боб Инглиш с Фломастером.
– Извини! Я думал, это…
– …кое-кто другой. Я понял.
– Что случилось?
– Я тут подумал…
– Что, опять?
– Очень смешно. Слушай, я подсчитал, что вкусовой тест будет во вторник или в среду. Мы уже почти прошли тему.
Он прав. Через два или три дня я официально буду объявлен самым здоровенным вонючим куском урода среди семиклассников.
– Так что если во вторник и среду тебя не будет в школе, ты с большой вероятностью его пропустишь.
– Ты предлагаешь мне прогулять?
– Нет, конечно. Просто говорю, что если ты, к примеру, будешь неважно себя чувствовать и всё такое.
– Я нормально себя чувствую.
– Но ты всё-таки подумай.
Я обещаю Бобу, что подумаю. Как только я вешаю трубку, телефон снова звонит.
– На этот раз я точно знаю, что я ищу, – говорит Верней. – Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты меня подстраховал. Я дам тебе ещё время на раздумье.
Я одеваюсь, говоря себе, что, когда он позвонит, я не возьму трубку. Но беру.
– Ты меня подстрахуешь, Джордж? Я могу на тебя рассчитывать?
Я стою с трубкой в руках и думаю о том, что вообще-то Верней мой единственный настоящий друг. Если не считать Боба Инглиша с Фломастером. А кстати, считать его или нет?..
– Ты ещё там? – спрашивает Верней.
– Я тут.
Я подхожу к домофону. Это же не может быть незаконно – стоять в своей собственной прихожей и смотреть на экран собственного домофона?
– Окей, – говорю я ему. – Но это в последний раз. В холле никого. Можешь идти.
– Я знал, Джордж! Я знал, что могу на тебя рассчитывать! Теперь слушай: не надо стучать по трубе, забудь. Я звоню тебе с мобильника Голубя, так что мы на связи. Если увидишь мистера Икс, просто крикни в трубку, и всё.
Великолепно. Взлом квартиры по телефону. Кажется, мне предстоит совершить колоссальный прорыв в области преступного сговора.
Я слушаю в трубке
Потом ничего.
Потом голос Вернея:
– Окей, я на месте.
– Так всё-таки что именно ты ищешь?
– Книгу, – говорит он.
– Книгу, которая запирается?
– Ну да. Я поискал в интернете – и, похоже, это ключ от тайного дневника – такого, знаешь, старинного. И он запирает его не просто так. Может, у него там список жертв.
– Смотри не окажись последним номером в этом списке!
– Почему ты шепчешь, Джордж?
– Потому что это безумие! – шиплю я. – Середина дня! Что, если он прямо сейчас заявится домой?
– А теперь ты шепчешь и кричишь одновременно. Кто бы знал, что у тебя такой редкостный талант? Джордж, не волнуйся, ведь у меня есть ты. Я же затем тебя и попросил о помощи. Чтобы ты меня предупредил, если что.
От этих слов меня начинает подташнивать.
– Короче, – говорит Верней. – Тут пара книжных полок, а потом мне надо ещё просмотреть ящики стола и всё такое. Я кладу телефон в карман, но не выключаю, чтобы ты меня слышал.
У меня пересохло во рту, но сбегать в кухню за водой – это целых тридцать секунд, и я не хочу рисковать.
– Так, на книжных полках только обычные книги, – слышу я его голос. – Перехожу к ящикам стола.
– Тут тоже ничего. Проверю кровать.
Экран автоматически отключается, и я снова нажимаю «ВИДЕО». Когда картинка возвращается, я вижу в холле человека. Высокого, в чёрной куртке, с чемоданом.
– Верней, – шепчу я.
Ни звука. Ни даже шурх-шурха.
И я вспоминаю, что разговариваю не с Вернеем, а с его карманом.
– Верней! – ору я.
Тишина.
Высокий человек идёт по холлу. Я начинаю нажимать на все подряд кнопки в телефоне, надеясь, что мобильник в кармане у Вернея начнёт издавать звуки и привлечёт его внимание. Высокий ждёт лифта.
