По любопытному парадоксу истории, самым решительным противником публикации был военный лидер Уинстон Черчилль, которого вытеснили из власти после выборов Лейбористской партии в июле 1945 года. Он твердо призывал, чтобы файл Виндзора оставался нераскрытым. Черчилль уже имел дело с подавлением публикаций: в 1943 году он сумел убедить президента Рузвельта остановить публикацию специальной серии документов на тему Парижской мирной конференции 1919 года, касающиеся внешний политики США.
Тем не менее на протяжении всего этого периода ему был предоставлен привилегированный доступ к секретным официальным документам для его серии книг о Второй мировой войне (он получил Нобелевскую премию за свою работу в 1953 году), но его личные отношения с герцогом Виндзорским, которого он знал и поддерживал почти всю свою жизнь, претерпевали трудности именно из-за поведения герцога во время конфликта.
Проявлять лояльность к институту монархии было его инстинктом, так что через день после того, как премьер-министр Клемент Эттли показал ему детали файла 25 августа 1945 года, он написал: «Я искренне верю, что есть возможность уничтожить все следы немецких интриг».
Новый премьер-министр был в такой же степени обеспокоен тем, чтобы эти документы никогда не увидели свет. Он считал, что «им почти нельзя верить» и «они могут нанести непоправимый вред». После консультаций с Кабинетом, они пришли к консенсусу – уничтожить их. Хоть технически герцог и не совершал государственной измены, в суде общественного мнения его могли признать виновным – с серьезными последствиями для королевской власти.
Мнение Эттли было несомненно подкреплено его первым визитом в Балморал в конце лета 1945 года. Там он провел традиционные «выходные премьер-министра» в качестве гостя Георга VI и королевы Елизаветы. Во время прогулки через вереск герцог Виндзорский был главной темой обсуждения. Король был доволен отношением Эттли к его брату. Он сказал королеве Марии, что премьер-министр «согласен со мной, что он не может жить здесь постоянно из-за своей жены и он не готов предложить Д (Дэвиду) работу здесь или где-либо еще».
Король сразу оценил потенциал компромата не только на его старшего брата, но и на всю семью. В то время никто не знал наверняка ни в Госдепартаменте, ни в министерстве иностранных дел, ни в Букингемском дворце, какие дальнейшие детали, касающиеся герцога, его жены-американки и других членов королевской семьи, будут раскрыты в записях немецкого и итальянского Министерств иностранных дел. В конце концов, герцог посетил Германию в 1937 году и провел почти час за личной беседой с Гитлером в его доме в горах в Берхтесгадене. Где теперь скрывалась официальная запись этой встречи? Это еще не все. До войны Эдуард проводил время с его немецким кузеном принцем Филиппом Гессенским, которого теперь судили за тесные связи с Гитлером и нацистской партией. От дворца не ускользнули слухи о том, что в первые месяцы войны герцог Виндзорский тайно встречался с теперь дискредитированным принцем Филиппом с целью заключения мира.
Георг VI сам был участником неформальной, но одобренной дворцом дипломатической деятельности его младшего брата Георга, герцога Кентского, который также встречался со своим кузеном принцем Филиппом. Если бы те документы нашли, они бы тоже вызвали немало беспокойства.
Когда дискредитированная политика и ужасающие черты нацистского режима с каждым днем становились все четче, смущен публикацией документов министерств иностранных дел Германии и Италии был бы не только герцог Виндзорский, а вся королевская семья. Как заметила Сара Брэдфорд, биограф Георга VI: «Казалось, что с точки зрения короля, первая сортировка документов была крайне неловкой и требовала срочных действий».
Летом 1945 года Британия проводила согласованный блицкриг, чтобы уничтожить Виндзорский файл раз и навсегда. Даунинг-стрит, министерство иностранных дел и Букингемский дворец направили все силы, подняли все свои связи, чтобы стереть этот файл с лица истории. Более того, король Георг VI запустил серию секретных миссий по уничтожению дневников, документов, драгоценностей и других важных королевских артефактов в замках, дворцах и замках недавно освобожденной материковой Европы. Многие историки и эксперты считают, что эта операция была введена, чтобы посторонние глаза не увидели ни одного уличающего доказательства относительно герцога, его жены-американки и других членов королевской семьи. Короля беспокоило не только поведение герцога и герцогини Виндзорских. Были и другие королевские представители, чье поведение Дом Виндзоров хотел бы скрыть от публичного смущения. Как объясняет Сара Брэдфорд: «Король был обеспокоен образом монархии. Он предпринял несколько шагов, чтобы гарантировать, что королевская семья не столкнется с враждебностью и не подвергнется ненужному осуждению».
