Во время своего пребывания они обедали с леди Коулфакс, дипломатом и писателем Гарольдом Николсоном и писателем Гербертом Уэллсом. Когда они ушли из дома Николсон сказал Уэллсу: «Признай, что у этого мужчины есть шарм». «Гламур», – сказал Уэллс, как бы указывая на человеческий потенциал, который можно было бы использовать. Толпа с энтузиазмом окружала его или его машину, когда его замечали в Лондоне, а опросы показывали, что явное большинство – более 60 процентов – поддерживало его возвращение из изгнания вместе с герцогиней. Даже премьер-министр Чемберлен поддерживал эту идею. Но не король и его семья, которая видела его притягательность как угрозу новому установившемуся порядку.
Королева, как всегда защищала своего мужа и написала принцу Павлу Югославскому в начале октября: «Что за паршивая овца в семье! Я думаю, он наконец понял, что здесь нет места для него – большинство людей не прощают быстро то, что он сделал со страной, и они НЕНАВИДЯТ ее!»
Она была не в состоянии сдерживать свое отвращение к авантюристке из Америки: «Я надеюсь, что она скоро вернется во Францию и ОСТАНЕТСЯ ТАМ, – написала она королеве Марии. – Я уверена, что она ненавидит эту страну, поэтому она не должна находиться здесь во время войны».
Неудивительно, что новая королева покинула Букингемский дворец 14 сентября, когда герцог прибыл на встречу со своим братом, чтобы обсудить его новую должность. Хотя разговор был достаточно дружелюбный, позже король без объяснения причины передумал дать герцогу должность в гражданской обороне в Уэльсе, которую выбрал сам герцог. Герцог и герцогиня подозревали, что он так поступил, так как не хотел, чтобы тень экс-короля находилась на родной земле. Вместо этого его прикрепили к британской военной миссии в Венсене около Парижа.
Помимо антипатии со стороны семьи герцога, к нему относились с недоверием некоторые военные учреждения, которые опасались, что он случайно раскроет секреты врагу. История с итальянскими патронами и нелояльность герцога уже набирала обороты среди тех, кто был в курсе инцидента.
После Букингемского дворца он ненадолго посетил Адмиралтейство, где Уинстон Черчилль устроил ему обход. К большому ужасу наблюдающих военно-морских офицеров Черчилль отвел его в Секретную комнату – подвальное помещение, где ежечасно отмечались положения британского флота и флота врага. Граф Кроуфорд с тревогой отметил:
«Он слишком безответственный болтун, ему нельзя доверять конфиденциальную информацию, которую он передаст Уолли за обеденным столом. Вот где заключается опасность – а именно после трех лет полной безвестности соблазн показать, что он опять в центре информационного потока, будет непреодолимым, и он разболтает все государственные секреты, даже не понимая опасности».
Получив приказы, герцогская пара вернулась во Францию, рассматривая их краткое пребывание в Британии со смешанными чувствами. Вскоре после того, как они приехали в Париж, он описал мрачную атмосферу, царящую в Британии, Герману Роджерсу:
«У меня была возможность поговорить почти с каждым министром и старшими офицерами трех служб, что помогло мне собрать нить событий за трехлетнее отсутствие. Мы увидели мрачную Англию… Но нет никакого энтузиазма насчет этой войны; мрачная и довольно угрюмая решимость хоть что-то сделать с этим безнадежным беспорядком, в который ужасные решения руководства страны втянули народ – это та атмосфера, которую мы не по своей воле оставили позади! Только Господь знает, чем все это закончится, и многое зависит от того, сколько это продлится».
Его худшие опасения об отсутствии энтузиазма подтвердились спустя несколько дней, как они вернулись во Францию. Для человека, которому не доверяли, ему поручили важное задание. Французские вооруженные силы были крайне скрытными касательно своей обороны и защиты. Они не дали союзникам осмотреть линию Мажино, цепь крепостей, которые формировали хребет военного редута. Британцы были разочарованы.
Пока обсуждалось, как узнать о планах и развертывании французских войск, герцога делегировали присоединиться к миссии. Как вспоминал бригадир Дэви, начальник персонала миссии: «Наконец нам была ниспослана возможность осмотреть французский фронт».
Герцог, был популярен во Франции так же, как и в Германии и Британии, был ключом, который бы открыл французский военный сейф, генерал Гамелен, французский главнокомандующий в Венсенне, был горд показать экс-королю линию фронта. Он умело использовал шарм, чтобы выудить французские секреты, генерал-майор Говард-Вайс проинформировал Военное министерство, что он написал пять «важных» докладов о слабых сторонах французской защиты, в особенности о плохой подготовке противотанковых бригад. Изначально предполагалось, что должность офицера связи «уберет герцога с дороги», на самом деле задание, которое требовало осмотрительности и дипломатии, очень подходило его положению, его статус открывал все двери.
