Немецкие чиновники уже давно осознали существенное значение записей, а так как бомбардировка Союзниками Берлина и других городов усилилась, посыпались приказы переместить файлы в безопасные места в сельскую местность. Сначала перемещение записей держалось в строгой секретности, так как любые подобные действия могли рассматриваться как пораженчество. В ноябре 1944 года был отдан приказ переместить записи официально в Исполиновы горы близ чешской границы. Всего три месяца спустя дальнейшее наступление Советской армии вынудило Верховное командование Германии переместить их еще раз, в Майсдорф и Фалькенштейн в горах Гарца. В последние дни войны немецким библиотекарям приказали уничтожить секретные записи, подразделения СС послали, чтобы убедиться, что задание было выполнено. Эти приказы обходили стороной немецкие государственные служащие, которые прятали файлы или сжигали только ненужные или дублирующие документы, в надежде, что это поможет спасти их собственную шкуру, когда прибудут Союзники. К уничтожению архивов Союзники очень серьезно относились. Гражданские лица сталкивались с серьезными уголовными наказаниями, если они самовольно уничтожали или скрывали немецкие правительственные документы. Одна немка, которая жила около Ахена, например, получила 6 лет тюрьмы в октябре 1944 года за уничтожение записей ее местной нацистской женской организации.
Союзники составили так называемый Черный Список целей особой важности, концентрируясь по существу на записях Гитлера, министра иностранных дел фон Риббентропа, немецкого Министерства иностранных дел и японского посольства, группы Союзников по охоте на документы были всегда наготове отыскать спрятанные или пропавшие документы. Поиск и защита немецких архивов стали приоритетом, так что к январю 1945 года 287 офицеров и почти 900 солдат ждали развертывания для выполнения этого задания. Как один из таких охотников Ральф Перкинс сказал своему боссу Уайлдеру Сполдингу: «Пожелайте мне хорошей охоты».
В то время, как Союзники стремились отыскать важные германские документы, в суматохе войны никто не был уверен, где они были спрятаны, – отсюда ценность разведки Томпсона. Это был бессистемный процесс открытия, который, казалось бы, полагался лишь на удачу, нежели на умный план. В январе 1945 года Роберту Мерфи, политическому советнику Госдепартамента – по существу царю департамента в Европе – дали список из 11 мест хранения архивов немецкого министерства иностранных дел. Только четыре из них оказались настоящими.
Несмотря на все обсуждения и планирования, две самые важные находки немецких документов произошли благодаря госпоже Удаче и личному альтруизму. 12 апреля капитан Дэвид Силверберг, молодой еврей, который сбежал из Германии в 1936 году, был частью американской первой армии, наступающей через горы Гарца, которая все еще испытывая жесткое сопротивление. Когда Силверберг и его люди дошли до города Майсдорф, он заметил немецкий армейский автомобиль, лежащий в канаве с кучей бумаг, разбросанных вокруг. Когда он исследовал место, он был потрясен, обнаружив документ, подписанный нацистским министром иностранных дел фон Риббентропом. Как он позже скажет режиссеру-документалисту Денису Блейквею: «Откровенно говоря, когда ты подходишь к ней, это просто лист бумаги, мокрый и смятый, подпись смазалась, но я узнал эту подпись и думаю, что это был самый важный лист бумаги, который я когда-либо держал в руках».
Сжимая эту добычу, Силверберг и его отряд въехали в город, чтобы больше узнать об этой тайне. После допроса нескольких местных жителей, он узнал, что с 1943 года покой тихого маленького городка Майсдорф регулярно нарушали тяжелые грузовики, перевозящие стопки документов к местным дворцам, жители деревни помогали их разгружать. Силверберг пошел по следу к замкам. Спустившись на несколько ступенек при входе, он услышал дрожащий голос: «Пожалуйста, не стреляйте. Пожалуйста, не стреляйте».
