– Или можем продолжать делать вид, будто тебя здесь нет. – Стуча сапогами по полу, Тристан направляется в мою сторону.
Сердце прижимается к ребрам, тревога нарастает подобно наводнению, которое вот-вот прорвет плотину.
Но бежать уже некуда. И спрятаться негде.
Поэтому я поднимаюсь с корточек, разглаживаю юбку и разминаю затекшие ноги, которые все это время отчаянно просили сменить позу. Слабость – черта дурная, и неважно, с какой силой она опутывает меня в попытке раздавить мой внутренний щит. Я никогда этого не допущу.
Так что я распахиваю дверь раньше Тристана и в третий раз за двадцать четыре часа оказываюсь с ним лицом к лицу.
– Не хотела мешать, – улыбаюсь я.
Его зеленые глаза внимательно меня изучают, спускаясь от макушки до подола юбки и возвращаясь обратно. С каждой секундой кровь все сильнее бурлит в моих жилах, сердце работает на износ, пока я пытаюсь обуздать нахлынувшие эмоции.
– Заплутала? – спрашивает он.
Я пожимаю плечами:
– Решила прогуляться.
– Хм. – Тристан кивает. – И часто ты так делаешь?
– Что именно? Гуляю? – Я не свожу с него глаз, хотя от этого контакта в груди становится тесно.
Одетый в темные брюки со спущенными подтяжками и светлую тунику с закатанными до локтей рукавами, он подходит ближе, выставив напоказ свои татуировки.
Я сглатываю, смачивая пересохший рот. Никогда прежде я не видела рисунков на коже, а у него их полно – этих замысловатых узоров, которые расходятся от предплечий и исчезают под тканью одежды. Даже в Сильве до меня доходили слухи, что у принца есть татуировки на плоти, но я никогда не воспринимала эти сплетни всерьез.
Удивительно, до чего эти рисунки мне симпатичны.
Его брат, король Майкл, очень привлекателен. Но принц Тристан умопомрачительно красив.
Он цыкает.
– Я говорю о том, что ты подслушиваешь, маленькая лань.
– Я не лань.
– Нет? – Принц склоняет голову. – Тогда кто же ты?
Я поднимаю подбородок, удерживая его взгляд.
Он совсем близко – настолько, что я отчетливо вижу неровности на его лице и едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к ним и не спросить, какова истинная причина происхождения шрамов. Нет, они отнюдь не портят его. Я бы сказала, что они придают ему особый шарм.
Но я не теряю бдительности. И даже не думаю отступать.
Раздувая ноздри, я придвигаюсь все ближе, пока его дыхание не смешивается с моим.
– Я твоя будущая королева, – шепчу я. – Может, пора проявить хоть чуточку уважения?
С горящими глазами он прикасается к выпавшему из заколки завитку и, накручивая его на палец, насмешливо улыбается:
– Ну, тогда я обязательно поработаю над своим поклоном.
Тревога обуревает меня, разгоняется, подобно стаду диких животных. И между тем я сохраняю невозмутимое выражение лица, чтобы он не понял, какое влияние на меня оказывает.
– А ты думаешь, что заслужила его? Уважение. – Его голос ласкает мою кожу.
Легкие отчаянно нуждаются в воздухе, но я сдерживаю дыхание, боясь, что моя грудь столкнется с его торсом.
Я стискиваю зубы, мысленно убеждая себя соблюдать осторожность.
– Заслужила, – отвечаю я.
Вскинув бровь, принц отступает – мой локон пружинкой возвращается на место.
Когда он потирает подбородок, я замечаю блеск бриллиантов на одном из серебряных колец – это глаза льва, широко раскрывшего пасть в момент рыка.
Фамильный герб.
Наши взгляды встречаются – меня пронзает электрический ток. Сам воздух, кажется, накаляется, бросая нам безмолвный вызов.
И тут раздается громкий хлопок – от этого звука заходится сердце.
Стремительно, как вспышка молнии, крепкая рука Тристана смыкается вокруг моего запястья и увлекает за собой в комнату; от падения меня спасает лишь его торс. Сначала его рука обвивает мою талию, помогая мне сохранять равновесие, а потом притягивает меня к груди.
– Что ты…
Тристан закрывает мне рот ладонью, впиваясь кольцами в губы.
– Не шуми, – требует он. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебя застукали в темном коридоре наедине с братом твоего суженого. Но что-то мне подсказывает, это не слишком благотворно скажется на твоей репутации.
Его слова вмиг затыкают мне рот.
Кстати, руки убирать он и не думает. Меня уже распирает от напряжения, сердце бьется с такой силой, что в ушах начинает пульсировать. Тристан смотрит на меня сверху вниз, его пальцы впиваются в мою талию, и в ответ на эти прикосновения все тело начинает пылать.
Но тут мышцы его челюсти напрягаются и он отталкивает меня с такой силой, что я спотыкаюсь и едва успеваю поймать равновесие:
– Не попадайся мне больше, иначе моя доброта быстро закончится.
Я фыркаю:
– Не смей указывать мне, что делать. И не думай, что я стану подчиняться, как твои девочки-служанки.
Его глаза сужаются, он подается вперед, прижимаясь ко мне так, что моя спина ударяется о холодную каменную стену.
– Ревнуешь?
– Едва ли.
– Осторожно, маленькая лань. Будешь лезть не в свои дела, и кто-нибудь примет тебя за добычу.
– Я не боюсь стать добычей.
– Правда? – Он вскидывает бровь и наклоняется; его нос прикасается к моей щеке. – А зря.
А потом он исчезает – так же быстро, как и появился. Просто разворачивается и упархивает за дверь, как будто его здесь никогда и не было.
