Какое-то время она просто смотрит на мою руку, но потом все-таки вкладывает свои пальцы в мою ладонь. Слегка удивленный, я подношу ее руку к губам и нежно целую тыльную сторону.
– Приветствую, дорогая сестра.
– Не спугни девушку, – усмехается Майкл, – а то она убежит, и двух недель не пройдет.
– Сара, – представляется она, пропуская высказывания моего брата мимо ушей.
Я выгибаю бровь.
– Можете называть меня Сарой. Ведь совсем скоро мы станем семьей.
На ее лице играет улыбка, однако в глазах я не вижу и намека на радость. Даже любопытно – почему?
– Милая, не стоит растрачивать себя на любезности с Тристаном, – вклинивается Майкл. – Скоро он исчезнет в той сточной канаве, где так любит резвиться, и даже не вспомнит вашего имени.
Я стискиваю зубы, гнев бурлит в крови, обжигая вены.
Сара наклоняется – теперь верхняя половина ее тела почти полностью находится на коленях Майкла.
– Вы делаете мне больно, – произносит она, пронзая меня насквозь своими карими глазами.
Опустив голову, я понимаю, что по-прежнему держу ее за руку, причем с такой силой, что ее пальцы уже побелели.
– Правда? – улыбаюсь я, выпуская ее руку. – Неужели вас так легко ранить?
Глаза Сары сужаются.
– Довольно, – шипит Майкл.
С усмешкой я переключаю внимание на гостей, откидываюсь на спинку кресла, опираюсь на подлокотник и потираю пальцами щеки, поросшие грубой щетиной.
Леди Битро заводит беседу с Майклом на самые скучные темы: погода в Сильве по сравнению с местной; как ей понравилась поездка в автомобиле; что она намерена посетить воскресную службу в его сопровождении или со своими фрейлинами.
Слушая вполуха, я с замиранием сердца замечаю темную фигуру в дальнем углу зала.
В нескольких метрах от меня горделиво стоит Эдвард, держа руку на поясе. Одежда его вышита черно-золотыми узорами – расцветками нашей страны; золотой аксельбант украшает левое плечо, а на груди красуется фамильный герб моей семьи.
Как только наши взгляды встречаются, я киваю в сторону незнакомца.
Эдвард прослеживает за моим взглядом и как только понимает, о чем я предупреждаю, быстрым шагом направляется в сторону чужака.
И тут в воздухе раздается пронзительный вопль – такой истошный, что у меня волосы поднимаются дыбом.
– Господи! – слышится чей-то крик.
Эдвард бросается сквозь толпу, настигает незнакомца и валит его на пол на колени. От удара капюшон незваного гостя слетает и по плечам рассыпаются длинные грязные волосы.
Женщина.
Мгновением позже в зале раздается тяжелый стук, сопровождаемый вздохами и криками. Люди отпрыгивают в стороны с ужасом, отразившимся на их лицах.
Словно в замедленной съемке, к помосту катится некий предмет и останавливается почти возле трона Майкла.
Брат вскакивает с кресла, его круглые обезумевшие глаза смотрят на отрубленную голову лорда Реджинальда, на его запавшие глаза, высунутый посиневший язык и перерезанные сухожилия, за которыми по полу тянется кровавый след.
– Что это значит? – негодует Майкл.
Одним рывком Эдвард поднимает женщину на ноги, заводит ее костлявые запястья за спину и хватает за волосы, направляя лицом в сторону короля.
У меня колотится сердце, пальцы затекают, пока я наблюдаю за разворачивающейся сценой.
Женщина лукаво улыбается, глаза ее остекленели, стали безумными:
– Это предупреждение, Майкл Фааса Третий.
– От кого? – отчеканивает он.
Улыбка женщины становится шире.
Нервно сжимая кулаки, Майкл скрежещет зубами. Я наблюдаю за ним и его будущей женой. О, как же я надеюсь, что она испугается; как хочу насладиться ее страхом, впитать его, как солнечный свет, и всю ночь подпитываться этой энергией.
Но Сара сидит молча, слегка наклонив голову, и смотрит на происходящее с застывшим в глазах любопытством. Она держится уверенно, спокойно и непоколебимо.
– Я твой король, – грохочет Майкл.
Женщина сгибается, из ее рта вырывается гогот, заполняя напряженную тишину.
Эдвард поднимает ее за волосы, крепко сжимая их.
Та плюет на землю:
– Ты мне не король.
Из толпы появляется Ксандер, прокладывая дорогу к сумасшедшей женщине:
– Кто это сделал? Кто убил лорда Реджинальда? Ты?
Женщина смеется, так сильно запрокинув голову, что кажется, будто ее шея вот-вот переломится:
– Я готова на все, чтобы угодить его величеству.
Ладонь Ксандера рассекает воздух – звук сильной пощечины эхом отражается от стен.
– Довольно. Пусть говорит, – отрезает Майкл, взмахивая рукой и переводя взгляд на незнакомку. – Ты совершила предательство и наверняка знаешь, что тебя ждет смерть. Так что заканчивай послание, мерзость, и отправляйся гнить в подземелье.
– Он придет за тобой, – нараспев протягивает женщина, все ее тело как будто вибрирует в такт.
– Кто придет? – требует Майкл.
Она замирает. Голова опускается, губы расплываются в улыбке – такой широкой, что виден каждый гнилой зуб.
– Король-мятежник.
Личный кабинет короля столь же великолепен, сколь и все остальные комнаты в замке. Мебель из темного красного дерева почти полностью отделана лиловым бархатом, потолок расписан затейливыми узорами. Даже стены здесь будто пропитаны запахом денег.
