– Тимоти, верно? – Мой голос эхом отражается от холодных каменных стен замка. Тот смотрит на меня исподлобья, но хранит молчание. – Ты местный? – Стражник по-прежнему безмолвен. – Из Саксума?
Спустя несколько долгих мгновений тишины я вздыхаю.
– Ладно. Вижу, ты не слишком общителен. Помнишь, Ксандер рассказывал о женщине? Об этой… гиене… – Слово режет язык, но я слежу за реакцией Тимоти. На ответ я, конечно, не рассчитываю, но все же надеюсь, что он выдаст подсказку мимикой.
Но нет. Он великолепно обучен.
– Ты немой? – Я поджимаю губы. – Или тебе запрещено разговаривать?
Уголки его губ подрагивают.
– Какой ужас, – продолжаю я. – Как вообще ты живешь? Неужели запрет на общение тебя не задевает?
Мы подходим к крылу, где расположены мои покои. Тимоти, искоса на меня поглядывая, останавливается возле двери.
Я протягиваю руку к грубой металлической ручке. Стражник отходит в сторону, держа спину прямо и внимательно изучая пространство. Я приостанавливаюсь, чувствуя, как подступает тревога.
– Ты всю ночь собираешься здесь стоять?
Тот выгибает бровь.
– Ах, да, конечно. Никаких бесед, – улыбаюсь я. – Поняла.
Склонив голову в почтительном прощании, я проскальзываю в спальню и закрываю за собой дверь. Теперь мне не до шуток.
Я ищу Шейну в гостиной, но ее нигде нет: судя по всему, она уже ушла спать.
Вот и прекрасно.
В темницах заключена женщина, и, если никто не даст мне ответов, я найду их сама.
Сама того не планируя, я очутилась в крыле, где живут слуги. Замок огромен и жутковат, в этих коридорах нелегко ориентироваться и перемещаться, тем более не зная, куда попадешь. Меня терзает тревога, но я все же надеюсь, что не забуду дорогу назад.
В полумраке, где единственным источником света служат лишь скромные светильники между сводчатыми окнами, слышны неразборчивые голоса. Я замираю, сердце от страха заходится. В такое позднее время я не ожидала встретить людей – а зря, ведь по коридорам всегда кто-то снует.
Прижимаясь к стене, я продолжаю свой путь. Дышу учащенно, поглядывая по сторонам.
Нужно быть начеку и оставаться незамеченной.
Ближе к комнате голоса становятся громче – я напрягаю слух, щурю глаза, пытаясь расслышать суть разговора.
Дверь не заперта. Я тихо подхожу, приседаю на корточки, хватаюсь пальцами за деревянный косяк и заглядываю в щель. Дыхание сбивается, сердце колотится о грудную клетку, адреналин уже бьет через край.
Три тонких серебряных кинжала, спрятанные между кожаными подвязками, холодят бедро. Ну и пусть. Я ведь не глупая, чтобы красться в ночи по коридорам замка безо всякой защиты.
К тому же мне нравится чувство риска – этот страх быть пойманной, делать что-то, чего делать нельзя.
Щурясь, я пытаюсь разглядеть детали, но кроме длинного деревянного стола и книжной полки в дальнем углу ничего не вижу. В центре стоит высокий мужчина, тенью нависающий над другим человеком, опустившимся перед ним на колени.
Сначала я не понимаю, кто это, но чем дольше смотрю, тем больше проясняется зрение.
Принц Тристан.
Сердце подпрыгивает к горлу
– Ты поняла меня?
От этого бархатного голоса меня бросает в дрожь – как и в тот раз, когда я впервые его услышала. Это было на приеме в честь моего приезда. Между нами сидел Майкл, но это не помешало Тристану взять мою руку в свою.
Какой же у него низкий тембр. Как будто его создали в аду и облачили в шелка. Настоящая нежность, обжигающая чувства.
Несмотря на темноту, я вижу женщину возле его ног.
Та опускает голову, покорность сочится из ее пор:
– Ваше…
Тристан, напрягая спину, склоняет голову набок.
– Довольно, – отрезает он. – Иди уже.
Женщина поднимается на ноги и кивает.
У меня внутри все клокочет от страха: а вдруг она пойдет в мою сторону?
Но опасения напрасны: служанка отворачивается, подходит к стене и прижимает руку к поверхности. Как по мановению волшебной палочки, небольшая книжная полка начинает вращаться, пока не открывает перед ней узкое отверстие, куда служанка и проскальзывает.
От увиденного у меня чуть глаза на лоб не полезли.
Теперь в центре комнаты, точно лев, выслеживающий добычу, неподвижно стоит принц Тристан. Я прикусываю губу, боясь пошевелиться. Да и вообще, здесь так тихо, что даже дышать становится страшно.
Руки начинают потеть, пальцы впиваются в рассохшуюся древесину, пока та не рассыпается в щепки. Наверное, стоило подождать и получше разведать обстановку – мне еще повезло, что я наткнулась на Тристана, а не на солдата или кого похуже. Сплетни распространяются, как лесной пожар, – один неверный взгляд или слово могут привести к печальным последствиям.
Нет уж, больше я не повторю этой ошибки.
– Так и будешь стоять или все-таки зайдешь в комнату?
Меня охватывает ужас, глаза обшаривают помещение в поисках людей.
Которых здесь нет.
Стремительно, словно молния, он поворачивается и впивается в меня взглядом.
