– Как думаешь, это правда? – спрашивает Шейна, повернувшись ко мне.
Я удивленно вскидываю бровь:
– Смотря что ты имеешь в виду.
– Ходят слухи, что по коридорам замка бродят призраки королей, – поясняет Шейна, поигрывая пальцами перед своим лицом.
Я посмеиваюсь, хотя сама задавалась таким же вопросом.
– Шейна, ты уже выросла, чтобы верить в байки о привидениях.
Та склоняет голову:
– Хочешь сказать, ты не веришь?
По позвоночнику пробегает дрожь.
– Я верю в приметы. И в то, что человеческая душа, покидая тело, отправляется на покой в Царство Небесное.
Шейна кивает.
– Или в Ад, – добавляю я с ноткой угрюмости. – Если того заслужила.
Шейна смеется, прикрывая рот рукой:
– Сара, разве можно такое вслух говорить?!
– Здесь кроме нас никого нет, – я пожимаю плечами и прижимаюсь к подруге. – Или что, ты не умеешь хранить тайны?
– Да ну тебя, – ехидничает Шейна. – Я с самого детства скрываю все твои злодеяния.
Стальные косточки корсета впиваются в ребра, стоит мне прислониться к спинке сиденья.
– А разве злодейку можно короновать?
Губы ее поджаты, в голубых глазах появляется блеск:
– Когда речь идет о тебе, Сара, все становится возможным.
В груди разливается тепло: как же я счастлива, что дядя разрешил мне взять с собой подругу. Компания знакомого человека помогает снять напряжение, цепями сковавшее плечи.
Шейну я знаю с самого детства: ее мать работала служанкой в поместье моей семьи. Летом мы любили тайком убегать в поле и собирать свежие ягоды, а еще выдумывать, что они ядовитые и раздавать их мальчишкам, которые нам докучали.
Но даже несмотря на теплую дружбу, я хорошо усвоила уроки отца: держи друзей подле себя, а секреты – еще ближе. И хотя я люблю Шейну, я не доверяю ей тяжкое бремя правды.
Даже с ней я разыгрываю спектакль, о котором она не догадывается.
Наконец ландшафт замирает: автомобиль тормозит. Мой взгляд устремляется на двойные каменные башни над входом во внутренний двор замка, посеревшие от прошедшего дождя, а может, просто запятнанные многолетним износом. Густой плющ оплетает их вплоть до крутых верхушек и исчезает в маленьких, лишенных стекол окнах.
Наверняка это смотровая площадка.
Интересно, перед моим отцом предстала та же картина, когда он приехал сюда, полный надежды и мужества?
Дыра в груди болезненно ноет.
– Мы прибыли, миледи, – объявляет водитель.
– Да, я вижу. Благодарю вас, – отзываюсь я, выпрямляя спину и поправляя светло-зеленое дорожное платье.
Железные ворота со скрипом распахиваются – по обеим сторонам двора выстраиваются королевские стражники в черно-золотых одеждах. Грудь их украшает эмблема в виде ревущего льва – именно такое изображение красуется на всех флагах Глории Терры.
Подавив нервозность, я всматриваюсь в их строгие лица и жду, когда автомобиль вновь тронется с места и остановится сразу после въезда в ворота. Дюжина зевак провожает нас взглядом, в остальном ничего особенного не происходит.
Нам навстречу выходит небольшая группа мужчин – я сразу узнаю того, кто пониже. Это Ксандер, мой двоюродный брат. Когда я вижу его, мне сразу становится легче.
Дверь открывается. Первой из автомобиля выходит Шейна, вложив пальцы в ладонь Ксандера. После он приглашает меня; от прикосновения наших рук кружево на моем запястье легонько шуршит.
– Ксандер, – приветствую я, пока он кланяется и подносит мою руку к губам.
– Сестра, давненько не виделись, – отвечает он, распрямляя спину. – Как дорога?
– Долгая и нудная, – улыбаюсь я, – но я все равно счастлива быть здесь.
Ксандер цокает языком:
– Как мой отец? Как его здоровье?
– Все в порядке. Он просил извиниться за свое отсутствие. Ему очень жаль.
– Разумеется, – Ксандер легонько кивает. – Пойдем, позволь представить тебя его величеству.
Я беру его под руку, и мы направляемся к мужчине в светло-коричневом костюме, на чьем лице расцветает улыбка при одном только взгляде на мою фигуру.
За все эти годы я столько разузнала о королевской семье, что с одного взгляда могу назвать их имена. Судя по уложенным каштановым волосам, широкой груди и крупному телосложению, а еще необычному янтарному оттенку глаз, я сразу догадываюсь, кто передо мной стоит.
Майкл Фааса III, король Глории Терра.
Огонь бушует в груди, ненависть разливается по внутренностям, пока я делаю реверанс, задевая землю кружевным подолом юбки.
– Ваше величество.
– Леди Битро. – Голос его подобен низкому барабанному рокоту, прокатившемуся по всему двору. – А вы гораздо симпатичнее, чем я себе представлял.
Я выпрямляюсь, слегка опускаю голову, чтобы скрыть гримасу раздражения:
– Вы слишком добры, сэр.
Горделиво вздернув подбородок, он держит руки в карманах:
– А знаете, я ведь знаком с вашим отцом.
Лучезарная улыбка не сходит с моего лица – даже несмотря на то, что упоминание об отце разрывает мне сердце:
– Для него было честью побывать в вашем обществе.
В глазах короля зажигаются искорки, осанка становится прямее, на лице расцветает улыбка:
– Выходит, он отплатил мне за удовольствие: теперь мне досталось
