Шрам полностью

Тот поджимает губы, поднимает брови, распрямляет спину, будто я его чем-то обидел:

– Ты всегда любил драматизировать.

Я выпускаю в воздух струйку дыма:

– И всегда оказывался прав.

Его развязный язык щекочет мне нервы, однако на порицание и споры потребуются силы, которых сейчас у меня нет. Лучше я отложу этот разговор на потом, когда у меня появится настроение, а пока что просто с ним распрощаюсь.

Вообще, я никогда не жаждал общения. Думаю, это связано с детством: уже в те времена, как бы сильно я ни старался вписаться в общество, я слишком отличался от сверстников. Мало того, это различие замечали все кому не лень.

А если и нет, то мой брат обязательно им сообщал.

Я возвращаю кресло в исходное положение – удар ножек о пол посылает вибрацию по всему телу.

– Оставь меня.

Меня охватывает внезапная жажда возмездия, желание избавиться от воспоминаний о тех временах, когда я был бессилен и подвергался нападкам Майкла и его своры.

Намечается неофициальное мероприятие, посвященное приезду леди Битро.

Неофициальное, потому что от меня не требуется присутствия.

Хотя, даже если бы и требовалось, я не тот, кто придерживается правил хорошего тона, а это значит, что меня никто на вечеринке не ждет. И вот именно поэтому я планирую к ним заглянуть.

Здесь собрались все представители королевства: высокопоставленные чиновники, герцоги и виконты из соседних округов, придворные дамы и кавалеры. Смех и светская болтовня эхом отражаются от высоких потолков и каменных колонн большого зала. Гости, сверкая кольцами с драгоценными камнями, крепко держат хрустальные бокалы; их румяные щеки передают истинную степень опьянения.

Во главе зала, на возвышении, сидит мой брат, потягивая вино и наблюдая за подданными; по обе стороны от него пустуют два кресла.

Таким он был всегда, даже в детстве. Ему непременно хотелось быть выше всех на голову, выглядеть эффектно и вызывать всеобщее восхищение, независимо от того, по чьим головам ему приходилось пройти ради достижения цели.

Я смотрю на Майкла, флиртующего со служанкой, которая наполняла его бокал, к горлу подкатывает желчь.

Я держусь поодаль, стараясь не привлекать к себе внимания. Все, что мне сейчас хочется, – поскорее увидеть, как голубоглазая леди Битро заходит в логово льва.

Что ж, долго ждать не приходится: двойные дубовые двери со скрипом распахиваются, и появляется она, с высоко поднятой головой, собранными черными волосами и идеальными локонами, спадающими по обе стороны лица. Зеленое платье переливается вместе с каждым ее движением, выгодно подчеркивая бледно-сливочный цвет кожи. Было бы нечестно притворяться, будто она не стала центром внимания: продвигаясь сквозь толпу навстречу моему брату, эта девушка, как пламя, манящее мотыльков, притягивает все взгляды.

Следом за ней идет хрупкая леди с волосами цвета песка – та самая, с которой Битро приехала в замок. Случайно она спотыкается и наступает на подол платья моей будущей невестки, отчего они обе замедляют шаг.

Леди Битро недоуменно смотрит на компаньонку, однако раздражение быстро скрывается за ласковым, притягательным взглядом, от которого у меня по позвоночнику пробегают мурашки, все больше возбуждая мой интерес.

Который только усиливается, когда она останавливается перед моим братом, делает глубокий реверанс и опускается в кресло подле него. Майкл смотрит на нее сияющими глазами, выгибая губы в улыбке.

Она ему нравится.

Отойдя от затемненной стены, я направляюсь к свету – причем передо мной расступаются так же, как и перед леди Битро, только на этот раз с испугом и шепотками.

Люди обходят меня стороной, опасаясь последствий, которые могут наступить, окажись они у меня на пути.

О принце со шрамом знают во всем королевстве, и пусть большинство из слухов – чистой воды выдумка, в некоторых из них все же присутствует намек на правду. К тому же я давно убедился, что чем больше меня боятся, тем меньше на меня смотрят.

А сейчас именно этого я и хочу.

Стоит мне приблизиться к помосту, как лицо брата тотчас искажается. Каждой клеточкой своего существа я понимаю причину: он не ожидал и не хотел моего появления. И это нежелание вполне объяснимо: люди, может, и с опаской глядят в мою сторону, но все они смотрят на меня, а не на него.

Я сажусь рядом с ним в бархатное кресло с высокой спинкой, забрасываю ногу на ногу и всем своим видом изображаю скуку.

– Вот уж не ждал, что ты почтишь нас присутствием, Тристан. Решил познакомиться с будущей королевой? – язвит Майкл, указывая на леди Битро, сидящую по другую сторону.

Я поднимаю глаза, встречаюсь с ней взглядом – от этого контакта в груди появляется тяжесть. С однобокой улыбкой я протягиваю руку через колени брата – такой жест по отношению к королю считается неприличным, и отчасти я даже удивлен, что Майкл не препятствует. Впрочем, своим негодованием он привлек бы ненужное внимание, а для него это негоже, ибо прилюдные сцены никак не вяжутся с его харизмой.