— Соглашусь, был не прав. С имеющейся наличностью мы можем какое-то время не бедствовать. Главное осторожно себя вести и закупаться понемногу. Чтоб не привлекать внимание. И марки пока не светить. Много их у нас, Генка?
— Ну я тот раз пособирал и позатот. Сотни две марок наберется. Они настоящие? Там бабка какая-то на некоторых нарисована.
— Настоящие? Оккупационные. То есть имеют хождение не в самой Германии, а на захваченной территории. Франция, Дания, Бельгия, теперь и Белоруссия.
— Так понятно же, мы как во Франции теперь проживать почнем!
— Ну да. С той разницей, что французы в понимании фашистов — это люди. А славяне всех национальностей, по их мнению, недочеловеки. Унтерменши.
— Это матерное слово на немецком языке? Звучит как-то гадостно.
— Буквально переводится — низшие люди.
— А они, получается, высшие? То-то эти высшие мрут как все, и кровушка внутри красная.
— Вот и будем доказывать это потихоньку. И чего-то мне Гнат не понравился сильно. Что-то у него в башке такое, нехорошее крутится. На рожу краешком вылезло. — Александр встал с лавки, давая понять, что совещание окончено.
— И точно! Я тоже такое приметил.
На следующий день Парамонов вспомнил еще один фильм про войну, вернее эпизод из фильма. Вспомнил и велел Генке тащить все консервные банки, какие найдет. Пустые, естественно. Ему в голову пришло, что таким способом можно установить некое подобие сигнализации вокруг их хутора. Развешенные на натянутой веревке банки во время испытания показали свою полную несостоятельность. Прежде всего их оказалось слишком мало. Оказывается, есть разница между кучей пустых консервных банок, которые выдает на-гора рота, сидящая в окопах, и их запасом банок из-под консервов. А во-вторых, банка на веревке не гремит. То есть, вообще. Для бряканья ей требуется контакт с металлом — другой банкой или колючей проволокой.
— Да, не вышло. Надо собаку заводить. Или двух.
— Всё верно, Александр. И чтоб сразу взрослых и злющих, понимающих свою службу. Да только где их взять?
— Ну да, еще не время.
— То есть, как это?
— Василий, помяни моё слово, и дворы пустые появятся, и собаки беспризорные. Война такое исправно генерирует.
— Война что делает исправно? Генеги…
— Сирот делает, развалины, головёшки и собак бесхозных, вот что. Попадется подходящий Полкан, попробуем прикормить и привадить.
— Это понятно, а мы что будем делать нынче?
— По хозяйству давайте справлять, к осени готовиться. Вдруг дадут зиму пережить. А я с нашим хламом займусь, посмотрю что-нибудь полезное.
Из полезного на глаза Парамонову попались трофейные электрические фонарики. Два вроде еще тускло горели, один не подавал признаков жизни. Фонарики — это лампочки. Лампочки — это просто находка! Детство советского школьника эпохи семидесятых проходило под знаком войнушки, любимой игры всех пацанов. Становясь подростками, они переставали удовлетворяться редкими в магазинах пистонами и криками «Паф-паф», они приобщались к пиротехнике. Скажете, причём тут лампочка от фонарика? Да при всём! Вольфрамовая спираль, целенькая и помещенная на свежий воздух, при подаче тока сгорает моментом, успевая поджечь порох. Надо только разбить дозированным ударом стекло, не повредив волосок лампочки. Лампочка, порох — чего не хватает? Проводов и нормального источника тока.
И Александр понял, что придется третий раз идти к «ограбленной» машине за аккумулятором и проводами. «Много ли можно снять проводов с довоенного грузовика?» — спросил он сам себя и улыбнулся. Ему хватит на весьма дальний подрыв. Динамо и стартер — это же практически неиссякаемые источники проводки. Для слаботочки вполне хватит. Это ж какой подрыв можно учинить! Лампочка поджигает порох, порох поджигает запал от гранаты, запал инициирует тротиловую шашку… И никаких танцев с бубном вокруг запала Кавешникова не нужно. Проверка идеи? А на дороге и проверим.
Дербанить машину пошли вместе с Алексеем, и раскручивать удобнее вдвоем, и неожиданности в дороге встречать, да тащить оттуда придется немало. Да там один аккумулятор двадцать кило весит, хоть он и шестивольтовый! Неохота на себе нести, но лошадь гнать боязно, можно нарваться. Вопросов, надо ли идти, что это даст обществу любителей природы, не возникло. Как только была озвучена возможность дистанционного подрыва колонны вражеской техники, энтузиазм масс возобладал над природной осторожностью.
Машина стояла на своём месте, без воды в разбитом радиаторе, зато с некоторым количеством бензина. Парамонов вместе со своим помощником скинули радиатор, разбросали детали капота, но вместо того, что начать разбирать сердце грузовика, принялся заводить его с кривого стартера, проще говоря с заводной ручки.
— И зачем тебе это, Александр? Никак уехать хочешь?
— Да нет, хочу завести, чтоб мотор поработал, сколько поучится. Аккумулятор зарядить. Сколько он стоит, месяц, больше? В нем заряда осталось фиг да нифига.
— Чтоб не на один подрыв хватило?
— Именно.
— Ну раз такое дело, то давай. Устанешь, я крутить буду.