Мария Тимофеевна безмолвно возвела очи к небу, вопрошая, за что ей такие тяжкие испытания. Ну неужели, Якова Платоновича, а значит и Анну, уже в Петербург призывают?! К счастью, телеграмма оказалась не от Варфоломеева из Петербурга, а от Михаила Платоновича из Кисловодска и была краткой, но весьма содержательной: "Приезжай всей семьёй. Открытие нового корпуса. Должны быть, иначе обижусь". Обижался самый добродушный брат семейства Штольман редко, но надолго, а потому портить с ним отношения было чревато. Яков посмотрел на Анну, подмигнул едва ли не пузырящейся от любопытства Катюшке, встрепал смоляные кудри Гриши и спросил всех собравшихся за столом:
- Едем в Кисловодск? Михаил очень ждёт.
- Увы, мы с Варенькой званы в Москву, - Пётр Иванович мечтательно прикрыл глаза, - собирается общество спиритов...
- Петя, - укоризненно выдохнула Мария Тимофеевна, - ты опять?
- Петенька очень хороший спирит, - Варенька с обожанием посмотрела на мужа, - он меня спас!
Гриша с Катюшкой насупились, переглянулись, и мальчик чуть приметно мотнул головой, мол, дерзай, сестрёнка. Катя сложила губки бантиком, взмахнула ресницами и пропищала нежным голосочком:
- Бабушка Маша, дедушка Витя, но вы же с нами поедете, правда?
Малышкино обаяние было посильнее даже чар господина Топоркова, поскольку шло от чистого сердца и тёмных умыслов в себе не таило. Первым сдался Виктор Иванович, руками развёл:
- Только если мешать не станем.
- И никаких расследований, - строго добавила Мария Тимофеевна.
Яков и Анна ответили разом, словно специально репетировали:
- Конечно, мы же в отпуске.
Мария Тимофеевна только выдохнула привычное:
- Свежо предание.
Глава 4. Убийственная ненависть, вечная любовь
Если вы, милостивые судари и сударыни, в летнюю пору пресытились прелестями жизни в провинции, или возжелали насладиться изысканным обществом, да ещё и с пользой для здоровья, то вам непременно следует отправиться на воды. Что предпочесть, решайте сами, общество, по сути, что в необъятной нашей Российской Империи, что заграницей одинаковое, но коли жаждет сердце Ваше встреч романтических, взоров опаляющих, речей страстных, коли во сне вам слышится звон шпор, то лучше Кисловодска и быть ничего не может. Публика в сём городе удовлетворит любой, даже самый капризный вкус, на источниках можно встретить измождённых чахоточных барышень, томно чахнущих у фонтанов или же фланирующих под ручку по залам. Боже упаси Вас подходить к сим особам, если Вы не обладаете родословной, длинной не менее Днепра, роскошной каретой и туалетом от лучших парижских мастеров, Вы рискуете получить столь холодный приём, коий долго потом не забудете. Для амурных дел более подойдут девицы, прогуливающиеся парочками или группками по паркам и аллеям, задорно постреливающие глазками в сторону прохожих, особенно одиноких, а при виде военных и вовсе уподобляющихся певчим птицам с дивных островов. Также на водах Вы непременно встретите почтенные семейства в окружении чадов и домочадцев, отцы шествуют неспешно и подчас даже вальяжно, об руку с ними выступают матери, непрестанно посматривающие краем глаза за отпрысками, кои хоть внешне и выглядят сущими ангелочками, а так и норовят то в грязи извазякаться, то в траве поваляться, а то и вовсе столкнуться с кем-нибудь. Разумеется, в Кисловодске Вам не избежать бряцания шпор и огненных глаз военных, которые свято убеждены, что мундир, полыхающие на солнце аксельбанты и прикреплённое к бедру оружие отворяют любые сердца. Такая уверенность, вкупе с присущей всем, наделённым властью, внутренней силой и неизбывной военной лихостью становятся настоящей грозой для сердечек юных восторженных барышень, а также дам, истомлённых супружеством и мечтающих о страстной, воспетой во французских романах, любви. Стоит ли удивляться тому, что время от времени общество Кисловодска с удовольствием обсуждает то трагическую историю несчастной барышни, соблазнённой и брошенной, то дуэль меж двух офицеров, не поделивших какую-нибудь роковую красавицу. Одним словом, что бы Вы ни искали в период наслаждения летним теплом и негой, в Кисловодске, вне всякого сомнения, Вы обнаружите желаемое без труда.
