А оружие не может чувствовать себя плохо после убийства в целях самообороны.
Я вздохнула, проведя пальцами под стеклами очков. Были более важные вещи, о которых следовало беспокоиться, чем реакция Зейна или мои внезапно обострившиеся чувства. Например, то, что Клэй смог вцепиться в меня когтями. Придется усерднее тренироваться и лучше готовиться.
Мне нужно понять, как работать, не полагаясь на свои глаза: я должна была быть быстрее Клэя. Я должна была быть достаточно осторожна, чтобы сохранить расстояние между нами.
Арахис проплыл над кроватью, привлекая мое внимание. Он плыл задом наперед через всю комнату. Я действительно понятия не имела, что сказать по этому поводу.
— Что ты делаешь? — спросила я Арахиса.
— Приступаю к своим ежедневным упражнениям, — он подошел к занавешенному окну. — Я должен оставаться подтянутым.
Я опустила руки.
— Призраки набирают вес?
— Да, — он поплыл обратно ко мне.
— Не думаю, что это правда.
— Ты призрак? — спросил он.
— Нет, — вздохнула я.
— Тогда откуда ты знаешь?
— Не нужно быть мертвой, чтобы понять, что призраки, нуждающиеся в поддержании формы, не имеют логического или научного смысла.
Арахис проплыл у меня над головой.
— Не знал, что ты ученый. Должен ли я начать называть тебя «доктор Марроу»?
Я закатила глаза.
— Я собираюсь накачать пресс, как Горячий Парень, — остановившись посреди комнаты прямо под потолочным вентилятором, Арахис начал приседать.
— Его зовут Зейн, — мои глаза расширялись с каждым его движением. Каждый раз, когда он приседал, лопасть потолочного вентилятора пронзала его голову.
— Я буду машиной, — продолжал Арахис, кряхтя при каждом приседании. — У меня будет стальной пресс. Я собираюсь стать таким же большим, как Халк Хоган и Рэнди Сэвидж[6].
Я уставилась на него.
— Нет боли, нет доли, — продолжал он. — Пот — это слава.
— Ты вспотел?
Арахис остановился и посмотрел на меня, как на полоумную.
— Призраки не потеют.
У меня отвисла челюсть.
— Ты вообще слушаешь себя, когда говоришь?
— Не особо, — ответил он. — Не могу поверить, что ты сказала ему обо мне, когда уходила.
Я счастливо улыбнулась этому воспоминанию.
— Думал, он собирается посолить и посыпать комнату шалфеем.
— Это работает?
— Это работает, когда это делают братья Винчестеры[7].
Я уставилась на него.
— Ты такой балбес!
Половина тела Арахиса исчезла, когда он ухмыльнулся мне.
— Горячий балбес, — он спустился с потолка, остановившись в нескольких сантиметрах от пола. — Кстати, я действительно слышал, как Тьерри и Мэттью обсуждали что-то странное.
— И ты только сейчас решил об этом сказать?
— Я был занят, Трин. Мое расписание заполнено. Как ты только что видела, мне пришлось тренироваться в…
— Что ты слышал? — прервала я его.
— Не так уж много. — Ноги Арахиса коснулись пола. — Это было сегодня утром, в их спальне.
— Арахис, я не хотела, чтобы ты заходил в их спальню.
Он пожал плечами.
— Если кто-то собирается вести секретный разговор, он будет вести его в своей спальне. — Арахис был прав, но все же. — Я слышал, как они говорили о какой-то ошибке. Мэттью сказал это, а потом Тьерри добавил: «Мы были не единственными, кто допустил ошибку».
Мои брови сошлись.
— Мэттью сказал нечто подобное прошлой ночью. Они не упомянули, в чем была ошибка?
Арахис покачал головой.
— Нет, но потом Тьерри сказал, что сейчас уже ничего нельзя сделать. Что она уже «исправляется». Понятия не имею, что это значит. А ты?
— Нет, — прошептала я, качая головой. — Ни малейшего.
— Ты идешь завтра на заключительную церемонию? — спросила Джада, направляясь со мной к тренировочному комплексу.
Прищурившись от яркого утреннего солнца, бьющего из-под солнцезащитных очков, я пожала плечами.
— Не знаю.
— Тьерри захочет, чтобы ты была там, — Джада взяла меня под руку. — И я хочу того же.
— Чтобы ты не страдала от скуки в одиночестве?
Джада рассмеялась.
— Может быть.
Я бросила на нее долгий взгляд, от которого она рассмеялась еще громче. Заключительная церемония награждения длилась несколько часов. Между речами и ужином я бы сходила с ума от волнения, но, поскольку я еще не была ни на одной Акколаде, мне, вероятно, следует показаться там.
— Мне нечего надеть, — сказала я.
Джада фыркнула.
— У меня есть платье, которое ты можешь одолжить. И не смотри на меня так. У меня много платьев, которые тебе подойдут.
Я застонала, когда открыла дверь, и мы из теплого солнечного света вошли в прохладный внутренний холл.
— Кстати, а где Миша? — спросила Джада.
Надев очки на голову, я пошла впереди.
— Он с Мэттью. Они опрашивают тренеров: хотят получить какую-либо информацию… о Клэе. Посмотрим, говорил ли он что-нибудь о том, что… собирался сделать.
Джада покачала головой, высвобождая руку.
— Все еще не могу в это поверить. И Тай не может. Конечно, Клэй был придурком, но я бы никогда не подумала…
— Я тоже. Просто… не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, кто на что способен.
Джада замолчала, следуя за мной вдоль многочисленных комнат, которые занимали Стражи. Я направлялась к той, где мы с Мишей обычно тренировались: как правило, она всегда была открыта.
