Шторм и ярость полностью

— Я тоже, — сказал Дез. — Мы знаем, ты сказала, что здесь ты в безопасности, но если это изменится, даже после того, как мы уедем, — у тебя есть друзья в Вашингтоне, которые могут тебе помочь.

В моей груди образовался узел.

— Спасибо, — сказала я совершенно искренне. — Я буду… я запомню это.

Николай кивнул, и они с Дезом ушли, исчезнув на лестнице, по которой я только что поднялась. Я постояла там какое-то мгновение. Они были… хорошими людьми.

Улыбаясь, я пошла по коридору, щурясь, когда считала двери. Остановилась перед пятой справа, и улыбка дрогнула, а затем исчезла.

Что я собиралась сказать Зейну? Эй, в твоей комнате, вероятно, прячется жуткий подглядывающий призрак? Что ж, мне действительно нужно было поблагодарить его, но это могло подождать.

— Черт. Черт. Черт, — сделав шаг назад, я начала поворачиваться…

Дверь открылась прежде, чем я успела сдвинуться хотя бы на сантиметр.

— Тринити?

Отчаянно пытаясь придумать вескую причину, чтобы объяснить свое присутствие, — такую, которая не имела бы никакого отношения к Зейну, — я застыла.

Зейн был голый — голый и мокрый.

Мои глаза расширились. Ладно, он не был полностью голым. На нем было темно-синее полотенце, обернутое вокруг худых бедер, но это полотенце висело неприлично низко. По обе стороны бедер были линии, и я понятия не имела, как у него там появились мышцы.

Миша был хорошо развит физически, но у него этих мышц не было. Я знала. Я видела его полуголым миллион раз.

Также на теле Зейна была очень тонкая дорожка волос чуть темнее тех, что на голове. Она тянулась от пупка и дальше вниз…

Тепло расцвело у меня в животе, и я покраснела. Казалось, сейчас разгар лета, а не начало июня, и на мне были водолазка и куртка.

И одеяло.

Боже, он был… Он был сногсшибателен, и мне следовало перестать пялиться на него, но это было невозможно. В глубине души я знала: это нечто большее, чем интуитивная реакция. Он был не первым парнем, к которому я когда-либо испытывала влечение, поэтому тем более странно, почему он так сильно влиял на меня.

Бедра Зейна пришли в движение: казалось, он раздвинул ноги шире.

— Я начинаю чувствовать себя немного неловко.

— Хм?.. — я моргнула, переводя взгляд на его лицо. — Что?..

Только что из душа, его мокрые волосы были зачесаны назад.

— Ты пялишься на меня.

Тепло — еще более жаркое — хлынуло на мои щеки. Я была так же плоха, как Арахис.

— Нет, вовсе нет!

— Ты смотришь на меня так, будто никогда раньше не видела парня.

— Неправда! И я видела парней — многих вообще-то.

Одна бровь идеально приподнялась.

— Значит, ты видела много голых парней?

Мои глаза сузились.

— Нет, я не это имела в виду.

— Это то, что ты сказала.

По правде говоря, я никогда не видела парня полностью голым… или настолько раздетым.

— Почему ты почти голый?

Он склонил голову набок.

— Я только что из душа.

Это было очевидно.

— Значит, ты всегда так открываешь дверь?

— Просто услышал шаги и подумал, что мне лучше проверить.

— Но на тебе полотенце, — заметила я. — И как, черт возьми, ты меня услышал? Я здесь не слонялась без дела.

— У меня действительно хороший слух, — ответил Зейн. — Ты должна это знать, поскольку живешь с кучей Стражей.

Он был прав. У Стражей были удивительно острые слух и зрение. Ненавижу их.

— Ты всегда открываешь дверь в полотенце, когда кого-то слышишь?

— Вовсе нет, — Зейн потянулся вниз, обхватив пальцами то место, где полотенце было сложено вместе. — Но ты стояла за моей дверью и ругалась, поэтому я решил, что должен посмотреть, что тебе нужно.

Что мне нужно? Во рту внезапно пересохло, и я сглотнула. Не было никакой уверенности в том, что мне нужно.

— И я подумал, когда услышал, как ты бормочешь проклятия себе под нос, что, конечно же, это не может быть Тринити.

Я растерялась.

— Почему нет?

— Потому что мне казалось, после того как ты чуть не истекла кровью до смерти…

— На тебе?

— Да, спасибо за напоминание. Я думал, после того, что случилось прошлой ночью, ты будешь отдыхать в своей комнате, а не бродить в одиночестве.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Я встаю с постели и брожу по дому, потому что мне позволено это делать. — Не совсем верно. — И то, что произошло прошлой ночью, не заставит меня прятаться в своей спальне.

— Очевидно, это также не заставило тебя использовать здравый смысл, — вздохнул Зейн. — Что тебе нужно, Тринити? Я бы хотел обсохнуть и переодеться.

Только потому, что Зейн снова упомянул, что на нем ничего нет, кроме полотенца, я опять посмотрела. На этот раз мой взгляд остановился на его груди, и мы были достаточно близко, чтобы даже с моим зрением я увидела капельку воды, бегущую вниз по плотно сжатым мышцам его живота.

— Ты опять пялишься.

— Я не… — ладно, на данный момент лгать было глупо. — Неважно.

Он уставился на ме ня на мгновение, а затем прикусил губу.

— Подожди секунду.