Ни один из эсминцев не нес прикрепленным максимально возможного количества подвесок. Они просто не могли без частичного блокирования корабельных сенсорных контуров или огневых контуров их защитных лазерных кластеров. Но каждый из пяти нес пятнадцать подвесок, прикрепленных к корпусам их кораблей тягловыми лучами, а в каждой из тех подвесок было десять МДМ типа «Марк-23».
Семьсот пятьдесят тяжелых ракет с воплем рванули от конвоя прямо в зубы всего лишь трех целей. Трех целей, которые продолжали подкрадываться с ускорением в шестьдесят тысяч километров в секунду в течение чуть менее тридцати двух секунд с момента обнаружения… и чьи импеллеры только-только начали разогреваться, когда вырвались ракеты. Тем ракетам потребовались двести шестьдесят одна секунда, чтобы достигнуть их точек назначения, и в каждый из линейных крейсеров устремилось по двести пятьдесят ракет.
Корабли Лиги были готовы к возможности, что могут быть обнаружены. Их команды противоракетной обороны, очевидно, ждали в максимальной готовности, потому что их противоракеты начали вылетать практически мгновенно, и они сбили очень много. Но Абигайль и ожидала, что любой достаточно умный, чтобы подстроить сложившуюся ситуацию и фактически осуществить ее, не будет сидеть и ждать, сложа руки. Вот почему она передала все свои подвески для этой атаки. Это больше походило на массовый геноцид, но она хотела избавиться от любой угрозы с тыла, прежде чем разбираться с более многочисленными, но по отдельности более слабыми бандитами Альфы, а это означало вывести Бета цели из игры настолько быстро – и полно – насколько возможно.
Противоракеты другой стороны, на самом деле, были более эффективными, чем она ожидала, и она задалась вопросом, неужели Бюро Вооружений обновило их проектную эффективность на основе захваченных аппаратных средств солли, которые попали в руки флота после Битвы при Монике. Они никак не могли быть более эффективными, чем мониканский противоракетный огонь тогда! С другой стороны, на сей раз, как предполагалось, у пусковых установок им противостояли команды Лиги, что также могло объяснить, почему Бюро Вооружений могло увеличить их атакующие возможности.
Она внимательно изучала, как противоракеты выкосили почти три сотни атакующих пташек. Конечно, то была не чета мантикорской обороноспособности, но последняя была построена, чтобы выстоять во шквале огня, произведенного ракетными подвесками…. чего нельзя сказать о возможностях солли.
Несмотря на все усилия противоракет Лиги, они не смогли остановить почти четыреста пятьдесят ракет, которые вышли на внутренний защитный рубеж и был встречены отчаянно палящими лазерными кластерами. Но эти ракеты шли на скорости в шестьдесят процентов от скорости света. Это не оставляло достаточно времени на реагирование и, как будто и этого было мало, ударные ракеты сопровождались ракетами, напичканными средствами радиоэлектронной борьбы, чтобы пройти внутренний рубеж атаки. Вспыхивали «Зуделки», локально ослепляя датчики солли, и, в то же время, «Зубы Дракона» метались, производя сотни ложных изображений, чтобы спутать, обмануть любой из датчиков, которому так или иначе удастся увидеть сквозь «Зуделки».
Абигайль не могла сказать точно, сколько из ее атакующих пташек протянуло достаточно долго, чтобы взорваться, достигнув цели, но, очевидно, этого было достаточно.
Бета Один просто исчезла. Бета Два встряхнуло, импеллерный клин, который только сейчас начал подниматься и стабилизироваться, по-сумасшедшему заморгал, когда лазеры с ядерной накачкой пронзили боковые стенки и броню. Когда же кольцо носового импеллера исчезло практически мгновенно, он закружился, выпуская атмосферу и водяной пар, демонстрируя серьезное поражение основного корпуса. Его активная сенсорная эмиссия исчезла почти полностью, ясно давая понять что противоракетная оборона и контроль за огнем полностью подавлены.
Бета Три, казалось, не подверглась таким разрушениям как Бета Два. Не сразу. Но спустя десять секунд после Беты Один, она внезапно переломилась пополам. Не было никакого громадного взрыва, никакой внезапного, безумной вспышки ее импеллерного клина, чтобы объяснить это. Ее просто… разорвало.
Это была всего лишь симуляция, но даже так, Абигайль почувствовала, как ледяной холод пробежал у нее по спине, когда она попыталась воспроизвести структурный отказ, который мог привести к подобным результатам. Но потом встряхнула себя. Бандиты Альфа все еще были там. Они, вероятно, понятия не имели – пока – что случилось с бандитами Бета, учитывая их ограничение на передачу информации со скоростью не выше скорости света с любых разведывательных платформ, которые они, возможно, развернули. Но они узнают, и очень скоро.