Пять минут прошло с момента открытия огня. Всего пять минут, в течение которых два линейных крейсера были полностью разрушены, а третий разворочен. И во время которого расстояние до бандитов Альфа сократилось до 51 474 268 километров… что, так уж случилось, на 21 000 километров меньше радиуса поражения МДР «Марк-16» против цели, двигающейся с ускорением в 61 000 км в секунду. Однако, бандитам потребовались бы еще девять минут, чтобы выйти на их собственный рубеж атаки, и новые ультрасовременные лазерные боеголовки «Марк-16G» станут для них крепких орешком, подумала она с акульей улыбкой.
– Профиль огня Танго Семь, – отдала она приказ.
* * *
— Итак, как же вы действительно любите его, Наоми?
Айварс Терехов озорно улыбнулся, когда коммандер Наоми Каплан одарила его очень, очень острым взглядом. Ее собственный «Тристрам», а также флагманский тяжелый крейсер Терехова и их различные товарищи по эскадре были в скучном неуклонном плавании через гиперпространство под импеллерными двигателями, между гравитационными волнами, и Терехов пригласил ее на борт «Квентина Сент–Джеймса» для частного ужина. Джоанна Агнелли провела свою обычную превосходную работу с едой, а после обеденное вино было старинным портвейном с виноградников О’Дэйли, грифонской винодельни, которая была основана много–раз–пра–прадедушкой Шинед Тереховой, более чем триста стандартных лет назад. Каплан действительно не понимала, почему это должно было быть правильно определено как грифонский старинный порто, но она подозревала, что это было как–то связано со свирепостью, с которой приверженцы вин охраняли классификации их любимого напитка. В этом случае, однако, она была вынуждена признать, что этот богатый, фруктовый аромат (как бы это было правильно не называлось) был замечательным выбором для сопровождения кусочков сыра, которые Агнелли оставила на столе между ней и Тереховым.
Этот ужин был первой возможностью двум из них для любого вида расслабленности при встрече лицом к лицу после возвращения Терехова на Мантикору и немедленного отъезда обратно в Сектор Талботта. На данный момент, несмотря на его статус как относительно младшего коммодора, Терехов оказался старшим офицером командующим не менее, чем шестнадцатью кораблями — восемью крейсерами своей эскадры и восемью эсминцами эскадры коммодора Чаттерджи. Так как ни одному из этих судов не было больше четырех стандартных месяцев, и на каждом из них были установлены двухдвигательные ракеты «Марк-16», то, вероятно, можно сказать с достаточной степенью точности, что это представляет собой «сливки» командования любого коммодора Королевского Флота Мантикоры.
Что, размышляла Каплан, немного говорило о том, как Королевский Флот уважает одного Айварса Терехова.
Она также вспомнила сдержанного, замкнутого в себе капитана, который присоединился к экипажу КЕВ «Гексапума», не привлекая ничьего внимания. Существовало еще много от этого капитана в коммодоре, сидевшем в его столовой салона напротив от нее, но сейчас юмор и теплоту в этих арктических голубых глазах стало гораздо труднее скрывать от нее. И это, напомнила она себе, была чисто социальной связью. Он пригласил ее на обед, как ее экс–командир, а не как ее нынешний командир эскадры, и это давало определенную гибкость в вещах, которые она могла бы обсудить с ним.
— Должна ли я предположить, сэр, — чопорно ответила она на его вопрос, — что это «его» в вопросе относится к «Тристраму»?
— Да, вы должны, — согласился Терехов. — Я имею в виду, я знаю, что любой эсминец следует рассматривать как нечто шаг вниз от тяжелого крейсера. И я, конечно, не хотел бы предположить, что толика разочарования на получение такого скромного командования может быть не понятной. Тем не менее, пока эсминцы идут, он, кажется, не так уж плох. Конечно, я слышал от коммодора Чаттерджи, что он вышел только на второе место в тактическом соревновании. Но я уверен, что если офицер вашего калибра действительно энергично примется за дело и проявит себя, большинство из этих раздражающих маленьких проблем быстро исчезнут.
Он посмотрел на нее так искренне через стол, что она почувствовала в себе очень сильное искушение, несмотря на разницу в их званиях, быстро ударить его по коленной чашечке. Вместо этого, она откинулась на спинку собственного кресла, покачивая свой бокала, и задумчиво поджала губы.
— Я глубоко тронута вашей заботой о мне, сэр, — сказала она. — И, я полагаю, я должна признать, что он был чем–то вроде ключа, чтобы оставить «Кису» — хотя, честно говоря, я на самом деле не помню этого. Что–то произошло в то время, пока я была без сознания, думаю. Тем не менее, когда они предложили мне «Тристрама», я узнала своего рода вызов, где мой опыт в исправлении ошибок более старших офицеров сослужит мне хорошую службу. Я чувствую, что мы добились значительного прогресса, хотя ясно, что мы еще на пути для достижения уровня знаний, которого я бы действительно хотела. Тем не менее, я уверена, мы получим его в конце. Ведь я точно знаю, чего не следует делать, когда прихожу в экипаж нового корабля.