– Теперь,однако, – продолжила Бурже немного более оживленно, – вы попали под самый пристальный обзор, Мэтт. Ваше последнее произведение эпистолярного жанра каким-то таинственным образом попало прямо в корзину Аберу для входящих документов. Ваша первая записка её не очень-то развеселила, но её реакция на ваш последний доклад была весьма бурной.
Аскью сглотнул. Он принял все возможные предосторожности, чуть ли не написав свой доклад на старомодной бумаге, и передал его капитану из рук в руки. Очевидно, что его усилия соблюсти секретность были тщетны. Помимо прочего, это означало что кто-то из команды адмирала Бинга незаконно взломал его компьютер. Секретность не могла быть разрушена «сарафанным радио», потому что он не делился своими мыслями буквально ни с кем. Единственный вопрос оставался открытым – был ли взломан только его компьютер или же компьютер адресата – капитана Мизавы.
– Мэм, наконец сказал он.– Мне это все совершенно не нравится. Только между нами, особенно мне не нравится то, каким образом капитан Аберу получила доступ к секретному документу, адресованному исключительно капитану.
Даже здесь, в кабинете Бурже, где никто их не подслушивал, он боялся подумать о том, что кто-то из команды Бинг нарушил полдюжины правил и, как минимум, два федеральных закона, чтобы получить такой уровень доступа. Аскью и Бурже посмотрели друг другу в глаза, подумав об этом, после чего он продолжил.
– Надо сказать, что я написал свой доклад по двум причинам .Одной причиной было то, что я собрал дополнительные данные в поддержку анализа коммодора Тургуда и хотел, чтобы капитан знал об этом. Второй причиной было то, что я хотел дать капитану данные для будущих дискуссий с адмиралом Бингом и его командой, – он пристально посмотрел в глаза Бурже.– Что-то, что он мог бы представить как самое пессимистическое нагромождение предположений, исходящих от младшего офицера, слишком неопытного, чтобы понимать,насколько они абсурдны…однако же этот младший офицер мог наткнуться на что-то такое, что и правда стоит принять в расчет.
– Примерно так я это себе и представляла, – мягко сказала Бурже, и её жесткие карие глаза потеплели в одобрении.
– Поймите меня правильно,мэм, – Аскью вымученно улыбнулся.– Если бы капитану это не понадобилось, я надеялся что никто, и особенно капитан Аберу, никогда не увидит этот документ! Я просто хотел, чтобы на его складе была это боеголовка, на случай необходимости»
– И я тебе благодарна. А так же тебе благодарен капитан.Но, боюсь, что, на самом деле, у этого был противоположный эффект»
– Мэм? – Аскью вздрогнул от неожиданности, и взгляд Бурже вновь потяжелел, хотя сейчас он был направлен не на него. Она резко вздохнула.
— Похоже, Аберу вцепилась в него бульдожьей хваткой, и, даже если адмирал Бинг никогда не видел вашей первоначального доклада, этот она, черт возьми, показала ему. Я не отношусь к этому положительно, и при нормальных обстоятельствах я бы даже попыталась спустить все на тормоза по многим причинам, но я склонна думать, что этот момент Аберу сознательно выбрала, чтобы поделиться с адмиралом, — глаза Аскью расширились, и старпом покачала головой. — Как я уже говорила, как правило, я бы выгородила вас. Однако, в этом случае, честно говоря, вы находитесь в достаточно глубоком дерьме, насколько глубоко вы вляпались и во что все может вылиться.
— Мэм, это звучит для меня, как будто мы говорим о вещах, которые превышают уровень моей зарплаты, — нервно сказал Аскью , и смех Бурже был даже более жестким, чем ее было фырканье.
— Попытаюсь объяснит попроще. Ингеборга Аберу и адмирал Тимар, обе имеют тесные личные и семейные связи с… различными промышленными интересами в оборонной сфере, скажем так? Обе они сделали свою карьеру по тактической линии, и обе они создали устойчивую репутацию — в Боевом Флоте, по крайней мере — что основываются на последних достижениях. Адмирал Тимар, в частности, была одним из старших штатных сотрудников, когда Министерство Флота решило выдвинуть инициативу «Флот 2000». Дело в том, что в действительности, она была ведущим автором окончательного доклада.
Аскью не мог сдержать свою гримасу при этом. Программа «Флот 2000» была детищем Боевого Флота, хотя с тех пор распространилась и нашла также сторонников в Пограничном Флоте. По сути, это сочетало хорошую, старомодную про–флотскую пропаганду с более или менее аппаратным ответом на некоторые из наиболее крайних слухов, доходивших с мантикоро–хевенских войн.