Никто не сказал ему, что именно должно было произойти в Новой Тоскане, но не нужно было быть гиперфизиком, чтобы понять, что это было не то, что новотосканцы — или адмирал Бинг — ожидали. Особенно после того, что случилось на Монике, и того, что продемонстрировал мантикорский военный потенциал, Оттвейлер видел только одну перспективу – похоже, что кто–то хотел вновь разыграть Битву у Моники, но с Джозефом Бингом в роли Мониканского Флота. Никто настолько умный, как Изабель Бардасано или Алдона Анисимова не мог ожидать любого другого результата, что означало, что именно к этому они и стремились. Что неизбежно вело к вопросу о том, почему они этого хотели.
Оттвейлер задал себе тот же вопрос, и он задумался, очень тревожная мысль пришла к нему в голову. Которая позволила ему взглянуть на действия такого человека, как губернатор Баррегос в Секторе Майя совсем по–другому. Что его поразило: как кто–то такой способный, как он, мог упустить признаки, которые теперь сталь столь очевидны для него.
Что заставило его задуматься, чему он в действительности хранил верность все эти годы и насколько далеко могут простираться амбиции его работодателей.
И больше всего его поразила мысль — как Солнечная Лига собирается реагировать, когда обнаружит истинный недостаток найма наемников для своей защиты.
* * *
— Знаешь, отец, когда ты впервые провел этот твой мозговой штурм, я действительно поймал себя на мысли о твоем контакте с реальностью. На самом деле я действительно хотел сказать об этом. Но теперь…
Бенджамин Детвейлер покачал головой, стоя рядом с отцом в салоне роскошно обставленной частной яхты, глядя на высокоточное изображение на экране.
— Правда? — Альбрехт одарил сына ироничным взглядом. — Передумал, не так ли? Ты помнишь, что одной из твоих обязанностей является предупреждение меня, если ты думаешь, что я зарываюсь, не так ли?
— О, конечно. — Бенджамин усмехнулся. — Проблема в том, что никто не знает, всех лабиринтов — если не сказать макиавеллевских — деталей, катающихся внутри твоего мозга. Иногда это своего рода трудность для тех из нас, кто снаружи, чтобы понять разницу между ходами гения и ходами наугад.
— Твоя сыновняя почтительность переполняет меня, — сухо сказал Альбрехт, и Бенджамин снова усмехнулся. Несмотря на это, раздумывал Альбрехт, было по крайней мере крошечное зерно истины, захороненное в комментариях сына. Как и во всем, что дела Бенджамин. Из всех его «сыновей», Бенджамин наиболее вероятно может прямо высказать ему, если заметит, что он ходит по опасному краю.
«Наверное, потому что Бенджамин похож на меня, если смотреть правде в глаза, — подумал Альбрехт. — В конце концов, именно поэтому я выбрал его для работы с военной стороной дела. И, — Альбрехт перевел взгляд на видео экран, — с тех пор он заставил всех нас гордиться. Ну, ,ладно, он, Дэниэл и небольшой магазинчик чудес Дэниэла».
Правду сказать, изображение на видео экране было не все, что его интересовало… если, конечно, понять, что можно было увидеть. Не существовало острой необходимости, чтобы Альбрехт был здесь на борту яхты Бенджамина, наблюдая с такой короткой дистанции. Он мог бы видеть то же самое из безопасности своего офиса. Но Альбрехт понимал, что он видел, и шестьсот стандартных лет планирования и усилий, пота и труда, огромных инвестиций и еще более огромного терпения со стороны целых поколений, которые не могли быть здесь с ним, гремели, проникая до мозга костей, когда он наблюдал. Он не мог бы держаться подальше. Он должен быть настолько физически близок к подразделениям «Устричной бухты», насколько возможно, и если это и было нелогичным, его это не очень волновало.
Он наблюдал за движущимися колоссальными грузовиками. Они даже с натяжкой не были крупнейшими грузовиками в галактике с любой натяжкой, но они все еще были большими, массивными судами, по крайней мере, в четыре миллиона тонн, и они были тщательно модифицированы для их нынешней роли. Их грузовые люки были значительно больше, чем обычно, а грузовые трюмы за этими люками были настроены для обеспечения безопасных гнезд для примерно размера фрегата разведывательных кораблей класса «Призрак», которые они скрывали.
Они были чем–то совершенно новым в истории межзвездных войн, эти, разведывательные корабли, и он хотел бы, чтобы у них их было больше — сотни. Но их не было. Их общий запас новых судовых паучьих двигателей был крайне ограничен, и он совершенно все их пустил на эту операцию. Если бы у них было хотя бы еще несколько месяцев — ну, или стандартный год или два — чтобы подготовиться, он был бы гораздо счастливее.
«Но у нас их достаточно для этого, — сказал он себе почти свирепо, и переместил взгляд на другую половину «Устричной бухты».