Сама планета Моника расположена на расстоянии в 11 световых минут в пределах 20.6-минутного гиперпорога звезды класса G3, и скорость сближения подразделения капитана Коннера составляла едва две тысячи километров в секунду. Максимальное военное ускорение «Артемиды», с нулевым запасом безопасности инерциального компенсатора, было свыше 6.5 километров в секунду в квадрате, что было на треть выше, чем у любого довоенного корабля сопоставимого тоннажа. Даже на 80% от максимально допустимого ускорения, что было стандартной практикой для КФМ, она могла выдавать 5.3 километра в секунду в квадрате, что все равно было выше на полкилометра в секунду в квадрате, чем могли позволять компенсаторы предыдущего поколения, даже будучи задействованы по максимуму. С учетом нынешнего. . . деликатного состояния дел с Солнечной Лигой, Адмиралтейство решило, что будет мудрым не выставлять напоказ все имеющиеся возможности Флота там, где корабли солли могли бы их увидеть. Согласно докладам РУФ, те оставались в неведении относительно множества этих возможностей. Некоторые люди – и Мишель в частности – испытывали огромный скептицизм относительно этого утверждения, хотя она и признавала, что оно было бы не столь нелепо, как это могло бы быть, если бы они говорили о любом другом флоте.
Каждому, кто хоть единожды имел дело с Флотом Солнечной Лиги, становилось очевидно, что ФСЛ страдал от экстремально тяжелой формы профессиональной близорукости. Флот Лиги состоял из двух частей: Боевого Флота и Пограничного Флота. Из них Боевой Флот был большИм и более престижным, но именно Пограничный Флот делал львиную часть реальной работы ФСЛ. Учитывая необъятные размеры Лиги, ее населения и индустриальной мощи, было неудивительно, что ФСЛ был самым крупным флотом в истории Человечества. К несчастью для Лиги, ФСЛ знал, что был крупнейшим, сильнейшим, самый продвинутым Флотом в истории… и как минимум одно – а то и два – из этих двух общеизвестных фактов уже не являлись истиной.
Чувство превосходства Лиги в отношении любой «неоварварской» звездной нации, будучи не самым приятным ее качеством, обычно не представляло угрозы безопасности Лиги. Что касается ее Флота, разделявшего тоже чувство собственного превосходства, отполированного к тому же веками коллективного чванства, ни разу не знавшего поражения, дело обстояло не совсем так. Если не считать нескольких системных членов Лиги, пославших представителей своих системных флотов и на Мантикору и на Хевен, сам ФСЛ ничем подобным себя, насколько Мишель была в курсе, не утруждал. В конце концов, у него не было никаких оснований интересоваться делами пары мелких неоварваров, расположенных на задворках Вселенной. Даже если предположить, что Мантикора и Хевен не были бы заняты убийством друг друга (без сомнения, дубинами и кремневыми топорами), даже вместе они вряд ли бы были способны построить флот, способный угрожать Лиге, и сама мысль, что две незначительные так называемые звездные нации могут технологически превзойти несравненную Лигу, была смешна!
Никто в РУФ не сомневался, что наблюдатели отправили свои отчеты в штаб ФСЛ. Но по мнению большинства, институциональные препоны в ФСЛ было столь прочны, что эти отчеты были без шума поданы и так же проигнорированы… если вообще не были отправлены на свалку. Силы системных оборон были попросту оборонительными флотами, по сути – поддержкой, почти что ополчением второй линии, после профессионалов ФСЛ. Вне всякого сомнения, они были очень ограничены в своих суждениях, и без надежной основы ФСЛ в деле подготовки кадров и огромного опыта, были паникерами. Не говоря уже о том, что без институциональной и профессиональной компетенции представителей регулярного флота, эти «наблюдатели» были склонны к недопониманию – или же преднамеренному введению в заблуждение – в вопросе того, что они на самом деле увидели. И даже если бы флоткая разведка солли имела бы искреннее желание обратить свое внимание, приоритет был бы отдан аналитическим методам, проверенным технологиям, чем отчетам тех, кто был не более чем резервистами, находящимися под колпаком у местных, которые впаривали им все, что хотели.
Во всяком случае, РУФ именно так видело нынешнее отношение ФСЛ к принятию решений, и нежелание солли внедрять любые значительные улучшения в сфере вооружений, казалось, подтверждало подобное заключение, хотя Мишель, к примеру, предпочитала не слишком уж полагаться на него. Тот факт, что новые виды вооружений не были развернуты не говорил о том, что они не разрабатываются, а Лига, при все ее снисходительности и самоуверенности, все же была крупнейшим источником человеческого таланта и богатства за всю историю Человечества. Если ФСЛ когда-нибудь вытащит свою коллективную голову из задницы, этот талант и богатство уж точно сделают его столь же страшным и могучим, каким он себя уже считает.
