Разрабатывались новые виды вооружений или нет, но источники РУФ в ФСЛ все как один испытывали уверенность, что подавляющее большинство офицеров Флота Лиги придавали очень мало веры явно дико преувеличенным слухам о достижениях военной техники Хевена и Мантикоры.Основываясь на данных с Битвы за Монику, солли (или же один из основных поставщиков вооружений) начал, по крайней мере, экспериментировать с новым поколением ракетных подвесок, которые ранее высмеивались, и двигатели их ракет оказались намного более мощными и с большей выносливостью, чем ранее ожидалось. Но ни одна ракета, из выпущенных – или поставленных на Монику – не была МДР, их подвески не располагали новым поколением гравитационных ускорителей, которые составляли основу мантикорского образца, и не поступало никаких докладов о повышении базового ускорения кораблей Лиги, которые оставались чрезвычайно медленными по сравнению с мантикорскими или же даже Республики Хевен.
Принимая во внимание, что, Адмиралтейство проинструктировало всех своих капитанов не превышать семьдесят процентов максимальной военного присутствия относительно кораблей Лиги. Использование «Призрачного Всадника» и гравитационно-импульсной связи было также минимизировано. И никаких учений с использованием МДР не должно проводиться в подконтрольном Лиге пространстве.
Все это значило, что «Артемида» могла развивать максимальное допустимое ускорение всего лишь в 4.7 километров в секунду в квадрате, и что потребуется почти три с половиной часа, чтобы достигнуть парковочной орбиты возле Моники. Это оставляло большой запас времени, чтобы развернуть беспилотные разведчики с целью внимательно изучить окружающее пространство и вернуться, даже с использованием линий световой связи.
– Хорошо, Доминика, – сказала Мишель, глядя на Коммандера Аденауэр. – Проверьте, что передатчики грави-импульсной связи разведчиков отключены, а потом начинайте их сброс по ходу движения.
– Так точно, мэм, – ответила операционист. Она проверила свои собственные считывания очень тщательно, а затем ввела команду. – Беспилотники ушли, мэм.
– Очень хорошо.
Мишель откинулась на своем коммандном кресле, терпеливо ожидая как «Артемида» и другие суда ее первого подразделения, постепенно – то есть медленно – набирали ускорение, продвигаясь к Монике.
– Ну, вот так дела, – пробормотала Мишель час спустя, когда, пристально изучая коды данных на главной схеме.
Боевой информационный центр «Артемиды» проанализировал (медленно) прибывающие субсветовые передачи от беспилотных разведчиков, и было очевидно, что, действительно, были некоторые изменения с того времени как вице-адмирал Хумало получил последнее обновление вице-адмирала О'Мэлли. Отсутствие любых мантикорских единиц едва ли можно было назвать сюрпризом, чего она не могла сказать о прибывшей эскадре линейных крейсеров Боевого Флота, и, судя по их числу, не из приятных.
– БИЦ идентифицировал эти восемь как их новый класс «Невада», мэм, – сообщила Доминика Аденауэр, подсвечивая символы кораблей. – Другие девять линейных крейсеров – «Неустанные». Идентификация эсминцев потребует дополнительного времени. БИЦ считает, что все они – класса «Бастион», но не может гарантировать этого, – она состроила гримасу. – Пограничный Флот изменил и переоборудовал так многие из «Бастионов», что никакие две из их эмиссионных сигнатур не соответствуют друг другу.
– Я не думаю, что жестяные банки могут действительно много значить, – ответила Мишель, все еще пристально глядя на символы. И затем повернулась, взглянув на Эдвардса. – Все еще никаких сообщений от них, Билл?
– Нет, мэм, – тон Эдвардса, возможно, не мог быть более почтительным, но это – уже клинический случай, и улыбка промелькнула в уголках губ Мишель.
Пусть попробуют догадаться, что я должна быть немного более возбужденной, чем пытаюсь притвориться. Если бы кто-либо там хотел говорить с нами, то Билл уже сказал бы мне. Должна ли я задавать более топорные вопросы, если хочу выглядеть соответственно невозмутимой в течение этих небольших моментов напряжения?
Однако, она предположила, что могла простить себе это чувство маленького напряжения, учитывая сложившиеся обстоятельства. Обнаружение семнадцать линейных крейсеров Лиги на орбите возле планеты Моники довольно значительно увеличивало уровень потенциальной угрозы. Независимо от того, что могло бы происходить, у нее было неприятное подозрение, что их присутствие было доказательством, что Солнечная Лига не собиралась спокойно спускать все на тормоза.
Не накручивай себя, выругалась она. Это точно также мог быть жест поддержки такому давнему «союзнику» как президент Тайлер. Пограничная Безопасность меньше всего хотела, чтобы ее воспринимали, как кукловода, готового при малейшей опасности без колебаний перерезать все ниточки со своими марионетками. Кроме того, они могли быть здесь только для того, чтобы показать флаг и укрепить престиж Лиги в области после сокрушительного поражения Моники.
