Теольен приоткрыл люк, и оба выбрались на палубу. Свежий воздух. Дюваль сделал глубокий вдох. Вокруг была ночь, на их головы тут же обрушился дождь, а завывающий ветер потащил их за собой. Дюваль втянул голову в плечи. У него не было ни капюшона, ни зонтика, но зонтик сейчас ему бы и не помог. Корабль, жалобно поскрипывая, качался на волнах. Дюваль посмотрел в сторону суши. Лишь в двух домах горел свет — в бистро и еще одном, стоящем чуть поодаль слева. Вероятно, это был дом старика Дамьена. Комиссар поднял ворот куртки. Ему следовало сделать несколько звонков. Начальнику, Вилье, мадам Марнье, судебному медику. Все они, разумеется, примчатся сюда завтра утром. И господам из отдела криминалистики не избежать еще одной, внеплановой поездки.
Теольен перебросил через плечо ремень (умки и запер люк на висячий замок. На корме он снова потянул за канат, и корабль медленно подошел к пирсу. Дюваль уже начал прикидывать, как ему получше прыгнуть, но Теольен пришел ему на помощь.
— Сделайте все то же самое, что и в прошлый раз, — сказал он, — хватайтесь здесь, — он указал на кормовую мачту, — теперь выставьте обе ноги за бортик, медленно, одну за другой, а теперь сделайте длинный шаг на пирс.
— Спасибо.
— Не за что. Я вижу, что вы немного неопытны. Прямо сейчас! — подал сигнал Теольен. — Вперед!
Дюваль прыгнул и приземлился в лужу.
— Остерегайтесь волн. В шторм они всегда перехлестывают через пирс.
— Да, да, — прохрипел в ответ Дюваль, сегодня ему говорили об этом уже несколько раз. Ноги промокли, голова вымокла, на одежде не было ни одного сухого места. Если он не примет меры, завтра точно простудится. Нужно было согреться. Но комиссар был рад, что снова стоит на твердой земле. Оба мужчины побежали по пирсу.
— Ну, — сказал наконец Дюваль, — думаю, здесь мы расстанемся. Вы ведь пойдете ночевать к Дамьену?
— Да.
— Увидимся позже в бистро? Теольен покачал головой.
— Вряд ли.
— Тогда до завтра.
— До завтра, комиссар.
В бистро царил ужас, смешанный с возбуждением. Что за день! Еще один труп! Какая ужасная трагедия! Такого за всю историю острова никогда не случалось. Теперь всем стало немного стыдно, что они подозревали беднягу Ланваля. И все пытались сказать о нем что-то хорошее.
— Он был хорошим матросом. Просто он был более застенчивым, чем Френе.
— Конечно, хорошим, вряд ли бы Теольен проходил с ним три года, будь он конченым мерзавцем.
— Может быть, не стоит больше ходить на этом корабле?. — спросил один из братьев Мишле. — Две смерти на борту — это плохой знак.
— Чем эти мальчики заслужили такую смерть? Может, они убили друг друга?
— А Теольену это что, неинтересно? Вы только подумайте, он даже не появился. Это неспроста.
Когда вошел Дюваль, все разом замолчали и с нетерпением уставились на него.
— Могу я сновав воспользоваться вашим телефоном? — спросил комиссар хозяина бистро прямо с порога. Тот тут же протянул ему трубку.
— Конечно, идите в подсобку, я закрою дверь, чтобы вас не беспокоили.
Пока Дюваль снова набирал номер мадам Марнье, его не покидало ощущение, что все бистро за стенкой, затаив дыхание, ждет от него подробностей. Мориани сделал телевизор громче.
Дюваль вкратце описал ситуацию своему начальнику и мадам Марнье. Но ему не удалось избежать вопроса, как так произошло, что человек, которого они разыскивали весь день, все это время лежал мертвый на корабле. Дюваль был зол и расстроен.
Народ в бистро никак не успокаивался, хотя братья Мишле и пытались отвлечь остальных на игру в карты. Ни Орсини, ни старик Дамьен так и не появились. Не было среди собравшихся и Теольена. В конце концов Дан решился на партию. Не хватало четвертого, и тогда Паскаль Мориани вышел из-за стойки и присоединился к игрокам. Никто из мужчин не осмелился расспрашивать Дюваля. Он присел за стол, за которым уже сидел во время обеда.
— Что вам принести? — возникла перед ним Алиса.
— Я бы чего-нибудь поел, есть что-нибудь?
— Простите, но по вечерам мы не подаем еду, — покачала она головой. — Кухня работает от первого до последнего парома. После шести часов мы ее закрываем, во-первых, она себя не окупает, во-вторых, нам и так забот хватает, — объяснила девушка. — Я имею в виду, что здесь в сезон сумасшедшая нагрузка. Когда террасы открыты, у нас тут одновременно работают шесть-восемь официантов. Они уезжают на последнем пароме, а потом здесь тихо. Но я могу сделать вам бутерброд, — предложила она.
— Было бы неплохо съесть что-нибудь горячее. Не осталось у вас супа? Или чего-нибудь с обеда?
— Нет, ничего не осталось, все, что было, доели вы с коллегами, — девушка задумалась. — Может быть,
— Ой! — скривился Дюваль.
— Я сделаю хороший
— Ну ладно, несите, — согласился Дюваль.
— Что будете пить?
— Бокал красного. Но не такого тяжелого, какое мы пили сегодня днем, если возможно.
