– Не называй меня «Сэмми», – холодно одернула его женщина, отдав бокал первому попавшемуся парнишке, видимо, специально приглашенному для помощи в съемках. Для рекламы старинного завода по производству шампанского была приглашена одна из самых востребованных моделей Милана. Она была англичанкой по происхождению и горячей итальянкой по нраву. Её пылкость проявлялась и повадках, и в характере, и во внешности.
Саманта Джеймс, а в скором времени – Вальдес, за девять лет успешной карьеры модели в Риме и Милане, стала почти незаменимой для тех, кто действительно был заинтересован в стоящей и дорогой рекламе. Невозможно пройти мимо ярких, эффектных рекламных постеров с её изображением и не остановиться, чтобы обвести жадным взором эту красивую и роковую женщину, которая, казалось, была способна разжечь в мужчине огонь одним лишь взглядом.
– Извини, – смутился фотограф, отходя в сторону как раз в тот момент, когда дверь студии распахнулась. Высокий темноволосый парень в потертых светлых джинсах и расстегнутой на несколько пуговиц белой рубашке вошел внутрь. Кто бы мог подумать, что этот человек – единственный наследник испанского мультимиллионера, учитывая его небрежный и простой стиль одежды? Кто бы мог предположить, что он и есть мужчина, сумевший добиться от неприступной Саманты Джеймс согласия на брак? Может, девушка смиловалась над ним, потому как их семьи давно дружат друг с другом, и не только в сфере бизнеса. Мать Саманты и Энрике были школьными подругами. Обе удачно вышли за состоятельных мужчин, обеспечили себе безбедную жизнь и родили детей, которым было словно предначертано соединиться и создать собственную семью.
– Здравствуйте, синьор Вальдес, – поприветствовал его старичок, протягивая ладонь. Мужчина отрывисто кивнул и крепко пожал протянутую руку, не отрывая завороженного взгляда от Саманты. Видимо, он без единого шанса на спасение попал под власть ее магнетической притягательности. В черных глазах Энрике весело играли чертики, но Королева Льда, как прозвали Саманту Джеймс в мире моды, не удостоилась даже обернуться. Девушка открыла карманное зеркальце и принялась смахивать лишнюю пудру с лица. Похоже, приход жениха она восприняла с безразличием.
– Саманта, моя мама ждет нас сегодня вечером в шесть на ужин. Отец возвращается из Мадрида, – оповестил ее Энрике, попытавшись приобнять ее. Однако Саманта резко развернулась и смерила его укоризненным взглядом.
– Почему ты не предупредил меня утром? – раздраженно бросила она. – Я бы перенесла съемку на завтра. Мне надо приготовиться, Энрике, а времени осталось совсем мало.
– Мы все успеем, – примирительно проговорил парень, обхватив ее плечи рукой и притянув ближе. – Ты так прекрасна, mi querida! Я никогда ещё не видел тебя такой красивой.
Саманта прерывисто вздохнула и вздрогнула. За четыре года ей уже стоило бы привыкнуть к прикосновениями будущего мужа, но каждый раз, когда он дотрагивался до нее, она ощущала непонятный холод, пронзающий тело.
Энрике Вальдес, сын близкой подруги ее матери, отличался не только достаточно обаятельной внешностью, но и выделялся среди всех мужчин преданностью, верностью и добротой. Да, именно доброта и простодушие парня заставили Саманту сказать заветное «да» на его предложение пожениться. Кроме того, Элизабет Джеймс, мать Сэм, уже довольно давно настаивала на союзе дочери и Энрике. А разве она могла пойти против воли матери, столько сил вложившей в воспитание дочери, несмотря на трудности с ведением ресторанного бизнеса покойного отца?
Однажды Саманта все-таки ослушалась ее и заплатила за это самой высокой ценой.
Разбитое сердце. Ожесточившийся нрав. Приобретенное хладнокровие.
Наивная, веселая и жизнерадостная восемнадцатилетняя девчонка, которая впервые безумно полюбила двадцатилетнего сына потомственного князя, умерла в тот день, когда разрушились все ее надежды.
Из-за него, из-за ошибки, совершенной десять лет назад, Саманта Джейс навсегда разочаровалась в любви, осознала и сумела принять жестокую реальность. Жаль, что Энрике, который младше ее на три года, до сих пор слепо верит в эту чушь под названием «любовь», хоть Саманта и предупреждала о дальнейшем развитии их отношений.
Расчет. Симпатия. Дружеская привязанность. Никакой любви, даже намека на нее. Вроде Энрике не возражал против подобного расклада, тем не менее, не терял попыток завоевать ее сердце. Сердце, от которого остались одни лишь осколки. Сердце, которое было отдано не в те руки десять лет назад в Монте-Карло, где она влюбилась в жестокого предателя. Лишь благодаря матери и её поддержке, Саманта выстояла удар судьбы, которая, хоть и сломала её, но не сумела уничтожить.
– Мне нужно зайти в гримерную за сумкой и снять это чертово платье, – нашла повод вырваться из объятий, доставляющих неудобство, Саманта и поспешно зашагала прочь. – Подожди меня в машине, – бросила она напоследок. – И не включай кондиционер! У меня послезавтра съемки в Венеции, и мне никак нельзя заболеть!
