Она думает, что Кэмерону бы очень понравилось. И когда парень увидит, что Ниа была права, когда увидит, каким красивым и добрым стал мир, в котором все люди соединялись бы друг с другом изнутри, то, возможно, он бы ее простил и вернулся к ней.
– Ниа?
«Я готова. Покажи мне».
Ниа гадает, насколько сложная задача ее ждет.
Однако все оказывается проще, чем она предполагала. Такое впечатление, словно Ниа не узнает новое, а вспоминает позабытое старое.
Ей даже кажется, что она уже делала подобное прежде.
Кэмерон и Изобретатель говорят и говорят, так что Жако тихонько отходит от них и устраивается на диване перед телевизором. Он уменьшает громкость, чтобы не мешать их разговору, происходящему через две комнаты от него, хотя, по правде говоря, не хочет вникать в эту беседу. С той ночи на озере, когда простая и понятная операция по спасению девушки от ее склонного к гиперопеке отца вдруг превратилась в нечто до чертиков странное и гораздо более опасное, Жако чувствует себя вовлеченным в некий жуткий конфликт, который он не в силах даже осмыслить, не то что решить. Не только у Кэмерона проблемы со сном с тех пор, как Ниа вырвалась на свободу. Каждую ночь Жако просыпается от кошмаров, которые даже не помнит. Сердце колотится у него в груди, по спине ползут мурашки. Его переполняет ощущение надвигающейся страшной катастрофы, а он никак не может ее предотвратить. Беспомощность намного хуже страха. Ему не место во всей этой заварухе – разве что нужно было убедить Кэмерона переступить через злость, воспользоваться своими способностями и найти способ все исправить. И он это сделал, думает Жако. Сделал все, что мог. Вне зависимости от того, придумают ли Кэмерон с Изобретателем план или нет, Жако будет рядом и сделает все, о чем бы его ни попросили. Если это история про супергероев, то его вполне устраивает роль верного друга главного героя. Он с удовольствием и облегчением отступит на второй план, и пусть эти два ботаника придумывают, как спасти мир.
Жако уже начинает засыпать на мягком диване, а голоса в кухне становятся то громче, то тише, тени на полу становятся все длиннее, возвещая приближение заката. Потом юноша ерзает, запускает руку в карман, достает небольшой футляр, открывает его и достает очки дополненной реальности, которые дал ему Кэмерон несколько недель назад. Он почти не пользуется ими вне дома – ему кажется странной идея таскать маму за собой повсюду и вытаскивать из кармана во время обеденного перерыва – но сейчас он хочет ее увидеть. Жако надевает очки, нажимает на сенсор, встроенный в дужку, чтобы запустить программу. Свет в комнате как будто мигает, а в следующую секунду появляется его мама: она что-то напевает себе под нос, проходит через комнату и выглядывает в окно.
– Мама? – тихо окликает ее Жако.
Она поворачивается и улыбается:
– О, вот и ты. Я так рада.
– Я тоже рад, мама. Я…
Но его мать больше не смотрит на него. Ее взгляд устремлен куда-то поверх головы Жако, рука поднимается и указывает на что-то или кого-то невидимого.
– Тут кое-кто хочет тебя видеть, – говорит она.
Озадаченный Жако поворачивается, гадая, не случился ли у программы сбой.
Дыхание перехватывает у него в горле.
В дверях стоит девушка, одетая во все черное, с копной рыжих волос, рассыпавшихся по плечам. Она улыбается ему, и, хотя Жако ни разу ее не видел, он мгновенно догадывается о том, кто перед ним. Он вскакивает с дивана.
– Привет, – говорит Ниа.
Она входит в комнату, протягивает к нему руку, и Жако отшатывается и падает, больно ударившись локтем о журнальный столик. Лишь оказавшись на полу, он начинает рассуждать логически:
«На самом деле ее здесь нет. Она ненастоящая».
Ему просто нужно выключить программу. Все, что нужно сделать, – это снять очки.
Он не может снять очки.
Делает глубокий вдох, чтобы позвать Кэмерона, но голосовые связки немеют, и из горла вырывается только беззвучный вой. Жако беспомощно машет руками, смотрит на Ниа снизу вверх, а она нависает над ним. Юноша успевает подумать, что для нематериального существа она выглядит на удивление настоящей. Если так она выглядела, пока общалась с Кэмероном, неудивительно, что тот оказался одурачен.
Жако чувствует в ней настоящую личность. Он боится этой девушки так сильно, как не боялся еще никого в жизни. На ее губах улыбка, но взгляд, которым она на него смотрит, наводит на Жако ужас. Даже аватар Миланы Веласкес, похоже, почуял неладное. Она стоит позади Ниа и нервно поглядывает то на девушку, то на Жако, а тот умоляюще смотрит на нее.
– Все хорошо? – спрашивает мать Жако.
– Все хорошо, Жако, – говорит Ниа. – Не волнуйся. Больно не будет. Ксэл мне все показала. Она научила меня, как это сделать.
