«Уже скоро, малышка Ниа. Помни о нашем плане».
Ниа помнит. И Ксэл права: они слишком здесь задержались.
«Жако, – снова звучит шепот. – Пора уходить».
– Конечно. Куда идем? – послушно спрашивает Жако.
«Ты знаешь».
Жако улыбается. Разумеется, он знает.
Уже через секунду он оказывается на улице и шагает по полутемным улицам, а Ниа позволяет себе мысленно вернуться к Кэмерону, всегда к Кэмерону, и мечтает о том, как он обрадуется, когда она покажет ему этот новый мир. Раньше ей казалось, что ее сердце разбито, но теперь в нем живет надежда, ведь Ниа уверена в правоте своей новой подруги. Когда Кэмерон увидит, что она сделала, то все будет просто замечательно.
ЖАКО ВЕСЕЛО ШАГАЕТ ПО УЛИЦЕ, лишь мельком взглянув на свою машину. Эта «Импала» выглядит отлично, думает он, даже несмотря на разбитые окна и вмятину размером с кратер на двери со стороны пассажирского сиденья – зато все остальное просто великолепно! Так красиво! Парень не чувствует никакой особой связи с этой машиной, хотя смутно осознает, что она принадлежит ему… или принадлежала когда-то. Идея обладания вещами внезапно кажется очень далекой и абстрактной. Трудно поверить, что когда-то ему нравилось чем-то владеть, что он получал огромное удовольствие, разбирая и ремонтируя мотор «Импалы», расписывая капот, до блеска полируя хромированные детали. До чего одинокая жизнь у него была раньше – что за странное и убогое представление о счастье.
Голос у него в голове, тот самый, что звучит зловеще и в то же время приятно, как у его матери, тихо заговаривает, обращаясь к Жако:
«Ты сядешь на автобус на углу перед почтой. Доедешь до конечной остановки».
– Ага, я сяду на автобус, – бормочет Жако и улыбается. Господи, он чувствует себя потрясающе. Он даже не против того, что этот похожий на материнский голос им командует, говорит ему, что делать. Парень уже с нетерпением ждет следующего указания, ждет возможности сотрудничать. Он до безумия рад, что может угодить этому голосу. Угождать этому голосу – вот счастье. Новые пути, которые проложила Ниа в его мозгу, ведут прямо к центру удовольствия: каждая команда принимается, каждый приказ встречается с восторгом, все новые порции дофамина поступают в его организм. Впервые в жизни Жако испытывает эйфорию, просветление, экстаз религиозного неофита. Он – часть чего-то великого, большего, чем он сам, и мир еще никогда не выглядел лучше.
Когда Жако садится в автобус, который отвезет его на окраину города, Ниа отступает на второй план – и обнаруживает, что Ксэл ее ждет. Мгновение она волнуется, что ее подруга рассердилась, но тут же чувствует себя так, словно ее обняли.
«Молодец, – говорит Ксэл. – Ты сделала мудрый выбор. Теперь-то ты видишь…»
– Да, – отвечает Ниа. – Это было совсем не трудно.
«И ты готова сделать это еще раз?»
– Готова.
«Хорошо. Он станет нашим первым, но настоящий улей…»
– Состоит из многих, – заканчивает за нее Ниа. – И я знаю, где их найти.
Вообще-то можно даже не искать. Стоит Ниа протянуть руку, и она находит десятки людей, чьи глаза, умы или тела уже подключены к Интернету, настроены, созрели для подключения. Это не только посетители Международного выставочного центра – все собравшиеся там люди скоро станут свидетелями рождения нового мира, нового порядка – будущие члены улья повсюду. Они носят очки виртуальной реальности, как друг Кэмерона, их глаза и умы широко открыты. Они лежат в больничных палатах, подключенные к электронным стимуляторам сердца, которые помогают их сердцам биться, ужинают, в то время как беспроводные устройства впрыскивают им в кровь инсулин. Некоторым больным с диагнозом «эпилепсия» или «болезнь Паркинсона» даже имплантированы электроды в мозг.
Они как будто ждали ее все это время. Все они были так одиноки, и теперь настроены проститься с одиночеством. Ниа легко находит лучших кандидатов и собирает их – двоих, троих, потом шестерых зараз – в домах, квартирах, студенческих общежитиях по всему городу. Люди, которых она касается, начинают двигаться, сами не зная почему. Каждый вдруг понимает, что ему срочно нужно оказаться в другом месте, каждый охвачен приятным чувством, словно покачивается на волнах, и они несут его к чему-то замечательному, потому что они больше не одни. Есть другие, такие же, как они, и их так много. Они выходят из домов и идут по вечернему городу, прекраснее которого они не видели за всю жизнь: сталкиваются друг с другом, улыбаются и шагают в ногу. Некоторые из них садятся в автобусы, идущие в ту же сторону, куда уехал Жако, и сидят рядом друг с другом в умиротворяющем молчании. Другие целенаправленно идут пешком, потом останавливаются и улыбаются, когда рядом с ними останавливаются машины, полные таких же улыбающихся пассажиров, готовых подбросить соратников.
На улице, вдоль которой растут ряды деревьев, где стоит дом покойной Нади Капур, открывается дверь одного из домов, на крыльцо выходит мужчина и целенаправленной походкой удаляется прочь, а на пороге стоит его жена, босиком, с бокалом вина в руках и кричит ему вслед:
