Десять минут спустя они, лавируя в толпе, быстро проходят через парковку, потом забегают за угол здания Международного выставочного центра и прячутся возле погрузочной платформы. За ними по пятам следует самодельная «армия» Кэмерона, все, что он смог призвать из демонстрационного зала городского магазина электроники: три летающих дрона, робот-пылесос и – самое лучшее – робот Биби-восемь, перепрограммированный на скорую руку. Робот должен вести разведку и доложить, если засечет Ксэл. Дверь служебного входа оборудована электронным замком, но он открывается, стоит Кэмерону лишь на него посмотреть. В следующий миг они с Изобретателем быстро заходят внутрь и оказываются в подсобном коридоре. Дроны и роботы скрываются за углом: они направляются на первый этаж. Кэмерон наблюдает за их передвижениями, пока машины не добираются до огромного зала: там роботы сливаются с толпой, а дроны взмывают под потолок, чтобы оценивать обстановку сверху. Собравшиеся посетители не видят в этом ничего удивительного, и на миг Кэмерон задается вопросом: неужели все действительно будет настолько просто? Он сможет спасти девушку, спасти мир, а в довершение всего еще и вырубит Ксэл, уронив одного из дронов ей на голову, а сам все это время будет находиться в безопасности, в расположенной наверху диспетчерской?
Они поднимаются по лестнице, и Изобретатель начинает дышать тяжело, с присвистом, одной рукой прижимает к груди черный сверток, а другой цепляется за перила. К тому времени как они попадают в коридор, ведущий к центральным офисам здания, старик уже едва стоит на ногах.
– Сюда, – говорит Кэмерон и тащит своего спутника к двери, на которой висит табличка с надписью «ДИСПЕТЧЕРСКАЯ». В помещении за дверью стоит длинный, мигающий разноцветными огоньками пульт управления, а над ним висят экраны, размещенные в строгом порядке – группами по четыре штуки. Всю дальнюю стену комнаты занимает огромное окно, из которого виден гигантский демонстрационный зал высотой в несколько этажей. Там собралась гудящая, гомонящая толпа, и ее шум почти подобен электронному гулу в голове Кэмерона. Он концентрируется на данных, получаемых от его собранной на скорую руку армии, мысленно рисует схему зала, осматривает его через окно. В дальнем конце гигантского пространства рядами расставлены стенды, вокруг которых кишмя кишат люди: рассматривают выставленные новинки, способные обеспечить потребителя всем, что душа пожелает – от биодобавок до виртуального секса. В одной секции толпа окружает мужчину и женщину, одетых в искусно сделанные экзокостюмы, – они выполняют замысловатые танцевальные движения. На висящих над ними экранах крутят видеоролик, в котором люди, одетые в такие же экзокостюмы, бегут, развивая невероятную скорость, и перепрыгивают через стены. Перед другим стендом выстроилась длинная очередь из желающих сделать умную татуировку при помощи наночернил: растянутый над стендом баннер уверяет: «ВАШЕ ТЕЛО – ЭТО ЧИСТЫЙ ЛИСТ». Другая очередь, покороче, стоит к стенду, предлагающему сенсорные электронные татуировки, сделанные из золотых листков, внутри которых спрятаны микропроцессоры («ЗАЧЕМ КАСАТЬСЯ ЭКРАНА, ЕСЛИ МОЖНО ПРИКОСНУТЬСЯ К СЕБЕ»). Еще один стенд рекламирует протезы – руки, ступни, ноги, а также глаза, уши, даже полоски искусственной кожи выставлены вертикально, словно жуткий ковер. Кэмерон мельком думает об Оливии и вспоминает, как недавно почувствовал, что КТРИПО в каком-то шаге от них. Сейчас это ощущение прошло: деловитое гудение внутренних систем Оливии стало едва слышным шепотом на фоне окружающего гудения высокотехнологичных устройств. И все же Кэмерон неспокоен. Что, если дочь Уэсли Парка здесь, просто перестала быть собой? Программное обеспечение в ее теле – это портал, через который Ниа могла бы проникнуть внутрь, а Ксэл – захватить контроль над телом.
