Кэмерон работал несколько часов без перерыва, яростно вводил коды, вводил и выводил данные напрямую из собственной головы, а это опасно и трудно. В результате его мозг должен сработать как жесткий диск после дефрагментации и вместить в себя чертовски большую программу. Но Кэмерон до последнего момента не узнает, сработает ли его план. Это будет зависеть от Ниа – а Ниа пыталась дотянуться до него, пока он полностью сконцентрировался на одной мысли: как ее спасти. Он даже не почувствовал свист сообщения, когда то пришло, – для этого требуется своего рода мысленный брандмауэр, возможность не просто фильтровать поток данных, а перекрыть его. Раньше Кэмерон не думал, что такое возможно, но теперь…
«Я могу это контролировать, – с удивлением понимает он. – Я могу контролировать это полностью».
Но изумление от осознания того, что он полностью овладел своими способностями, быстро сменяется ужасом, когда он перечитывает послание Ниа.
«Сегодня ночью».
Он полагал, что у них еще есть время в запасе, а теперь оказывается, что времени нет.
Кэмерон хватает телефон и взбегает по лестнице, так быстро, как только может. Снаружи сумерки сменились глубокой ночью, и комната погружена во мрак. Кэмерон включает свет и тут же пронзительно кричит. Изобретатель сидит за столом, крутит в руках серебристый процессор, созданный для того, чтобы стать ловушкой для Ниа, вот только его глаза выкатились из глазниц, каждый стал размером с апельсин и почернел, точнее, зрачки увеличились, полностью заслонив радужку и белки, так что кажется, что в черепе старика образовалась огромная черная дыра.
– Господи Иисусе! – вопит Кэмерон.
– О нет! – Старик закрывает лицо руками: раздается чавкающий звук, и гигантские глаза втягиваются. Изобретатель виновато смотрит на Кэмерона. – Извини меня. Я…
– Нет, дайте я угадаю. Вы пришелец, и части тела у вас инопланетные, черт возьми? – Кэмерон качает головой. – Сейчас это не важно. Я только что получил сообщение от Ниа. Вам знакома та тварь, которая, по вашим словам, за ней охотится?
Изобретатель бледнеет:
– Ксэл.
– Кажется, у нас больше нет времени. Я думаю, теперь они вместе.
Старик хватается за голову:
– Это плохие новости, мой мальчик. Если то, что ты говоришь, правда, у нас не просто нет времени. Мы опоздали. Эта планета…
– …пока еще вертится! – Кэмерон ударяет кулаком по столу. – Бросьте, старина. Может, хватит пророчить конец света каждые пять минут? Вы что, никогда не слышали выражение «сражаться до последнего»? Я что-то не вижу, чтобы на улице рушились дома, падали бомбы и демоны лезли из огромной дыры в небе. Мы все еще здесь, и пока мы живы, у нас есть надежда, особенно памятуя о том, что мне известен их план.
Изобретатель выглядит потрясенным:
– Вот как?
– Я знаю достаточно. Знаю, где и когда, а после всего, что вы мне рассказали, думаю, я даже догадываюсь, зачем им все это. Вы говорили, Ксэл была частью мыслеулья, а Ниа соединяла всех членов улья вместе, так?
– Да, – осторожно отвечает старик.
– Вам следовало догадаться, – продолжает Кэмерон. – Одно связано с другим. Ниа всегда мечтала соединять людей и, разумеется, получив свободу, занялась тем, для чего ее создали. Я всегда пытался ей объяснить, что люди созданы не для этого, но по большому счету она была права. Если забыть о философских выкладках, свободной воле, самоопределении и важности личного пространства, человеческий мозг – это всего лишь набор взаимосвязанных структур, процессов и электронных импульсов. Теоретически человека можно взломать – если за дело возьмется Ниа или кто-то, обладающий способностями Ниа, так что вполне вероятно, тут мы выходим из области теоретических рассуждений. – Он постукивает по экрану своего телефона и показывает его Изобретателю. – Особенно если появляется отличная возможность хакнуть тысячу умов зараз.
Старик с подозрением щурит глаза:
– Что это такое? Какое-то спортивное состязание?
– Фестиваль, – отвечает Кэмерон. – Для биохакеров, его проводят здесь, в городе. Он проходит прямо сейчас, и Ниа хочет, чтобы я там был. Она сказала, что соединит всех, что мы больше не должны быть одни. – Он делает паузу. – Этот фестиваль… там будут имплантаты, продвинутые протезы, устройства, снабженные системами виртуальной реальности. Если там окажется кто-то, способный подсоединиться ко всему этому…
Старик кивает:
– Ксэл непременно создала бы там свой улей. – Он хмурится. – Или же это ловушка. Она и сама одаренный ученый, представительница расы в высшей степени умных существ. Человек, обладающий твоими способностями, представляет для нее огромный интерес.
Кэмерон кивает:
– Вы правы. Это риск, но… Мне кажется, это не ловушка. Просто Ниа действует самостоятельно. Думаю, она хочет, чтобы я присутствовал там в качестве зрителя. Возможно, Ксэл даже не в курсе, что Ниа меня пригласила.
Его слова повисают в воздухе, молчание затягивается, и тишина пустого дома давит на них.
Пустой дом.
Кэмерон озадаченно озирается по сторонам:
– Погодите-ка, а где Жако?
– О, – говорит старик. – Он ушел довольно давно. Я думал, ты знаешь.
