Ксэл, задействовав похищенные уши доктора Нади Капур, делает то же самое. Скрип и топанье кроссовок по полу стихают, потом пропадают. Раздается приглушенное «вшу-у-у» – это едет вверх лифт.
И Шестой, и Ксэл думают – не подозревая, что им пришла в голову одна и та же мысль, – что все в этом маленьком фарсе пошло не по плану.
Шестой внимательно рассматривает незваную гостью, и его раздражение сменяется заинтригованностью. Он достаточно долго изучал человеческое тело, чтобы понять: с телом этой женщины что-то не так. Вот почему доктор остается в комнате, вместо того чтобы преследовать подопытного: какие бы секреты ни скрывал Кэмерон Акерсон, Шестой совершенно уверен, что тайны этой женщины куда как интереснее. Она тоже пристально его разглядывает, на ее лице не отражается никаких эмоций, одна рука покоится на спинке стула, на котором недавно сидел Кэмерон. Женщина выглядит расслабленной, однако костяшки пальцев на руке, сжимающей спинку стула, побелели – настолько сильно она стискивает пальцы.
– И вот мы одни. Как вы сказали, вас зовут? – спрашивает Шестой.
– Я доктор Надя Капур.
– Ах да, конечно. Я читал о вас в личном деле Кэмерона, вы психолог. Однако ваше поведение немного необычно, вам не кажется? Вы вторглись на частную территорию. Вы о всех своих пациентах так радеете?
– Кэмерон особенный, – говорит женщина и ослепительно улыбается.
У нее довольно острые зубы, и их много – даже больше, чем у него самого, думает Шестой.
– Воистину это так, доктор. Непосредственно перед вашим приходом сюда Кэмерон очень наглядно продемонстрировал свою уникальность, но, полагаю, вам это уже известно. Возможно, нам стоит сравнить наши наблюдения? Вы покажете мне свои заметки, которые сделали, изучая этого молодого человека, а я поделюсь своими.
– Ваши наблюдения не могут меня заинтересовать. – Голос у женщины на удивление гортанный, темп речи рваный. – А мне нечего показать вам.
– О, в этом я сомневаюсь, – произносит Шестой и осторожно делает шаг вперед. Он склоняет голову набок, теперь его лицо выражает незамутненное любопытство. – В вас тоже есть нечто особенное, не так ли? Пока я не до конца понимаю…
Женщина отскакивает и плюет ему в лицо. Шестой инстинктивно отклоняется, и сгусток слюны приземляется на разделяющий их стол; раздается шипящий звук, пластиковая поверхность начинает пузыриться и деформироваться.
– Так-так, – весело говорит Шестой. – Это совсем другое дело.
Ксэл не нравится взгляд, которым смотрит на нее этот человек. Совсем не нравится. Большинство людей на его месте пронзительно закричали бы и бросились наутек, увидев, на что она способна. Во всяком случае, все, кто попадался ей на пути до сих пор, как и положено, приходили в ужас перед тем, как она их убивала. А этот смотрит на нее, как на… Какое слово подойдет в качестве определения? Ксэл копается в словарном запасе Нади Капур и наконец отыскивает подходящее слово: восторг. Он смотрит на нее, точно ребенок, получивший подарок, которого совершенно не ждал.
– Откуда вы, доктор Надя Капур? – спрашивает человек.
Он по-прежнему держится на расстоянии, но определенно не от страха, не ради предосторожности. Вообще-то он, похоже, борется с желанием подойти поближе, и он не сводит с нее жадного взгляда. Ксэл прищуривается:
– Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы.
Человек улыбается от уха до уха:
– Хорошо, Надя. Это ваше настоящее имя? Надя? Знаете, у вас красивые глаза, очень красивые необычные глаза. Сначала я не заметил, но зрачки у вас довольно нестандартные, правда? Нездешние. Мне бы очень хотелось знать, откуда у вас такие зрачки. – Человек делает паузу, и его улыбка становится еще шире. – Или вы могли бы подарить мне ваши глаза.
– Только попробуй, – говорит Ксэл.
– Я позабочусь о них наилучшим образом, – заверяет ее человек. – Как и обо всех остальных частях, которые вы могли бы мне пожертвовать. Вы бы чудесно смотрелись в моем саду, разложенная по косточкам, по составляющим. Вы вызываете во мне глубокое чувство, Надя. Думаю, вы стали бы моей самой прекрасной скульптурой.
Ксэл не до конца понимает, о чем болтает этот тип, но ей совершенно не нравится тон, которым он вещает; еще ей не нравится, что он медленно запускает руку за пазуху. Ксэл крепко сжимает спинку стула, все ее мышцы напрягаются, она мысленно перебирает свои возможности. К сожалению, ее арсенал гораздо меньше, чем хотелось бы. Сегодня вечером она следовала за мальчишкой, скрываясь в тени, пока тот торопливо шагал по улицам. Он был так взбудоражен, так целеустремленно двигался, что Ксэл не сомневалась: это случится сегодня вечером. Он приведет ее к ее судьбе, к той самой, о которой сказал во время одного из приемов у доктора Капур «ее стоило ждать» (удачно, что доктор сохранила аудиофайл), сам не зная, что попал в точку.
Он должен был привести Ксэл к Ниа.
