Но она не смотрит на меня. Она глядит в окно, на пелену дождя. В ее глазах отражаются пляшущие струи. «Скольких она убила?» – задумываюсь я. Не знаю и не хочу выяснять.
– Иногда проходит, – говорит мама наконец. – А иногда нет.
Прежде чем я успеваю добраться до сути, в комнату входит Тиора. Ее охранники, как и наши, остаются в коридоре. В то время как мама находилась в Норте, вопреки всем традициям Озерного края, Тиора оставалась дома, защищая наши границы. И поддерживая армию в боевой готовности. Она идеально для этого подходит, и, кажется, опасность ее бодрит, хоть мы прыгаем от войны к войне.
Наследница Озерного трона одета как солдат. Мятая форма, без знаков отличия, без королевской символики. Она могла бы сойти за простого гонца, если бы не внешность Сигнетов. Высокие скулы и еще более высокое самомнение.
Она садится напротив меня с отцовским изяществом, подобрав длинные ноги.
– Отлично, а то я проголодалась, – говорит Тиора, обеими руками накладывая еду на тарелку.
Я придвигаю к сестре рагу и блюдо с головами миног. В детстве мы бросались ими друг в друга. Тиора вспоминает об этом и улыбается.
Затем она переходит к делу, глядя на мать с серьезностью генерала.
– Мы получили известия из Снежной, Горной, Лесной, Речной и Равнинной, – говорит она, перечисляя наши цитадели. – Все готовы.
Королева Сенра кивает. Это приятные новости.
– Как и следовало. Время удара наступает, оно уже близко.
«Время удара». Мы не говорили ни о чем другом, с тех пор как я вернулась на родину. Я даже не успела насладиться свободой и порадоваться расторжению брака. Мама заставляет меня присутствовать на бесчисленных встречах и смотрах. В конце концов, я – единственная из нас, кто сталкивался с Тиберием и его неведомыми Красными солдатами, не говоря уж о союзниках из Разломов.
Да, на нашей стороне Бракен и Пьемонт, но разве принц лучший союзник, чем Мэйвен? Разве он заслонит нас от Калора, ныне занявшего трон? И стоит ли гадать? Наше решение было принято давно. Мэйвен – карта, которую мы уже разыграли и обменяли.
Тиора продолжает:
– Что самое главное – похоже, свежеиспеченное королевство Тиберия Калора вновь раскалывается.
Я моргаю, забыв про еду на тарелке.
– Как?
– Красные перестали его поддерживать, – отвечает она, и от удивления я вздрагиваю. – По донесениям нашей разведки, Алая гвардия, этот странный новокровка и монфорские солдаты все исчезли. Очевидно, вернулись в горы. Или ушли в подполье.
Мама, во главе стола, шумно вздыхает. Она поднимает руку и массирует висок.
– Когда люди наконец поймут, что юношам недостает ума?
Тиора довольно ухмыляется, наслаждаясь этой демонстрацией чисто женского разочарования.
А меня больше интересует смысл дезертирства Красных. Без Монфора, без новокровок, без шпионов Алой гвардии, без Мэры Бэрроу Тиберия Калора ждет поражение. И нетрудно понять, почему.
– Красные не поддержат его на троне, – говорю я.
Я плохо знаю Мэру, но того, что я видела, вполне достаточно. Она сражалась с Мэйвеном на каждом шагу, даже в плену. Разумеется, она не потерпит очередного короля.
– Очевидно, они заключили соглашение – отвоевать страну и изменить законы. Тиберий отказался выполнять условия. В Норте по-прежнему правят Серебряные.
С полным ртом миног Тиора качает головой.
– Не совсем так. Тиберий выпустил манифест. Красные в Норте получили больше прав. Повышение заработной платы. Конец подневольного труда. Отмена призыва.
У меня глаза лезут на лоб. В основном от удивления, но еще и от тревоги. Если Красным по ту сторону границы даровали такие блага, как отреагируют наши Красные подданные? Начнется исход, неудержимое бегство.
– Нужно закрыть границы, – быстро говорю я. – Запретить Красным переходить в Норту.
И вновь мама вздыхает.
– Честное слово, он идиот, – бормочет она. – Разумеется, мы удвоим стражу на границе с Нортой. Эти Калоры – сплошная проблема.
Тиора негромко хмыкает.
– Он и себе устроил проблемы. Их технические города пустеют. Полагаю, вся экономика Норты скоро полетит кувырком.
При этих словах мама посмеивается. Я бы присоединилась к ней, если бы могла. У меня из головы не выходит великолепная глупость Тиберия Калора. Он буквально только что вернул себе трон – и теперь пытается лишить страну ее основной силы? Ради кого? Ради ничтожеств с красной кровью? Ради сказки о равенстве, правосудии, чести, ради нелепого идеала, которого он надеется достичь? Я усмехаюсь. Пожалуй, этот Калор, если предоставить его самому себе, просто утонет под весом собственной короны. Или падет жертвой короля Разломов, который намерен высосать все, что можно, из так называемого Пламени Севера.
И вряд ли Воло Самос – единственный Серебряный в Норте, которого раздражает манифест. Я чувствую, как мои губы насмешливо изгибаются, складываясь в кривую улыбку.
– Сомневаюсь, что Серебряным в Норте это понравится, – говорю я, шевеля пальцем над бокалом с водой. Жидкость вращается, повторяя мои движения.
Мама смотрит на меня, пытаясь проследить мои мысли.
– О да.
