– Она все равно умерла бы. Спустя всего несколько дней элементали осуществили свое первое нападение на Ральву. Они настолько отвлекли народ, что моя
В голосе Рэйвена не было удовлетворения, одна лишь горечь. Вскоре я поняла, почему.
– Иногда мне хочется, чтобы родители никогда не отправляли бы меня в этот приют. Чтобы стихиали разорвали бы меня на части вместе с ними. Или чтобы у меня хватило бы смелости пойти вместе с Беккой на смерть под градом камней, вместо того чтобы просто сбежать.
– Не говори так, – прошептала я.
– Но это правда. Мне лучше было бы умереть, чем… Чем стоять здесь, навеки неся груз вины за смерть сестры.
Я судорожно сглотнула. Господи, через что пришлось пройти Рэйвену и Бекке… Ни один ребенок не должен подвергаться таким ужасам, тем более из-за какого-то идиотского суеверия.
– И поэтому ты не хочешь, чтобы я слушала, как ты играешь на скрипке? – спросила я через некоторое время. – Потому что скрипка – то единственное, что осталось тебе от сестры?
– А это уже второй вопрос.
Похоже, Рэйвен счел эту болезненную тему раз и навсегда исчерпанной.
– Ладно. – Я скрестила руки на груди. – Тогда твоя очередь.
Он на мгновение задумался.
– Я уже объяснял тебе, почему
– Мне претит сама идея оказаться к кому-либо навсегда привязанной.
– Даже если ты любишь партнера?
– Даже тогда. Любовь – дело добровольное, и к ней нельзя принуждать. Родственную же душу кто-то выбирает за тебя, а я ненавижу, когда меня лишают выбора.
– Что ж, звучит логично, – хмыкнул Рэйвен. – Твоя очередь.
– Ты любил Доминик?
На этот раз Рэйвену удалось умело скрыть свое удивление, но он все равно медлил с ответом.
– Не уверен, – наконец признался он. – Мне нравилось чувствовать себя желанным, хотя я потом и узнал, что Доминик лишь заставляла меня поверить в искренность своих чувств. Естественно, я был оскорблен – так что да, она для меня что-то значила. Но я не думаю, что действительно любил ее. Любовь – очень сильное слово. Что бы нас ни связывало, эта связь была куда более рациональной, нежели эмоциональной.
– И все же ты не отослал ее прочь.
– Кажется, кто-то ревнует? – чуть изогнул бровь Рэйвен.
– Ревнует? – весело рассмеялась я. – К Доминик? Вот уж точно нет! Я просто пытаюсь понять тебя.
– Веришь ли, Шторм, я вовсе не такой плохой, каким некоторые меня считают. Хотя Доминик и призналась, что я был всего лишь марионеткой в ее политической игре, я не мог просто взять и бросить ее на произвол судьбы. Ей некуда было идти, поэтому я дал ей работу и пристанище. Как, кстати говоря, и тебе.
– Рэйвен Нокс, великий филантроп и благодетель! – склонилась я в шутовском поклоне.
– Приму это за комплимент, – лишь ухмыльнулся он в ответ.
– Твоя очередь.
Я знала, что Рэйвен лишь делает вид, что задумался. Вопрос уже давно вертелся у него на языке. Вероятно, в первую очередь именно из-за этого вопроса он предложил нам поиграть в «Правду».
– Что с тобой учинил Логан?
Я знала, что рано или поздно он узнает правду.
Тогда уж лучше из моих уст, чем из уст его вконец изолгавшегося брата.
– Он лгал мне. Я ничего не знала еще ни об элементалях, ни о родственных душах, когда он признался мне в своей так называемой любви и предложил отношения. Я понятия не имела об его настоящей цели, когда он прижал меня к кровати и насильно раздел. Я еще не была готова к сексу, поэтому начала сопротивляться. Он изнасиловал бы меня, если бы я не пнула его в мягкое место и не столкнула с себя. В довершение всего, вскоре я увидела его с моей служанкой, горло которой он исследовал своим языком.
Тут я взбесилась – и Логан запер меня в моих собственных покоях. Вот почему я выбралась из башни. Вот почему я бежала через пустыню. Вот почему я так странно отреагировала, увидев его на банкете.
Мой голос был спокоен. После недавнего разговора с Логаном мне стало как-то легче рассказывать о том, что произошло. Словно моя высказанная ему угроза наконец позволила мне подвести под пережитым черту.
Я посмотрела на Рэйвена. Взгляд его блуждал где-то вдалеке. Желваки его ходили.
– То есть Логан хотел изнасиловать тебя, чтобы узнать, родственные ли вы души?
– Да.
Руки Рэйвена сжались в кулаки. Когда он повернулся ко мне, глаза его показались мне совершенно дикими. Он буквально кипел от еле сдерживаемого гнева.
Не говоря больше ни слова, он превратился в ворона и взмыл в воздух.
– Рэйвен! – крикнула я ему вслед, но он уже скрылся между верхушками деревьев.
Что, черт возьми, он задумал?
Что-то говорило мне, что «Зимний банкет» с этой минуты пойдет отнюдь не так мирно, как планировалось.