– Тебе разрешено задавать только один вопрос за раз, – уклонился от ответа Рэйвен.
Я скривилась. Он не дал мне опомниться:
– Почему ты так сильно хотела стать солдатом?
– Разве это не очевидно? В мире, полном чудовищ, совершенно необходимо знать, как защитить себя.
– Не обманывай меня, Шторм! – Рэйвен скрестил руки на груди. – Это далеко не все. Правда, только правда и ничего, кроме правды. Помнишь уговор?
– Ну, хорошо, – вздохнула я. – Возможно, я также чувствовала вину из-за того, что отказалась стать родственной душой Логана и тем самым вызвать к жизни седьмой элемент. Если окули в результате не сможет помочь новая сверхъестественная сила, то пусть им, по крайней мере, поможет новая женщина-солдат.
Меня поразило, что Рэйвен не стал насмехаться над столь нелепым ходом моих мыслей. Солдат в качестве компенсации за седьмой элемент и нового правителя – обмен, скажем прямо, не самый равноценный. С другой стороны, он ведь и сам не особенно верил в родственные души.
Вновь настала моя очередь спрашивать.
– Кто научил тебя играть на скрипке?
– Это длинная история, – опустил голову Рэйвен, – а снаружи очень холодно. Давай я расскажу ее в другой раз, покуда ты вконец не заболела.
– Это жалкое оправдание, Рэйвен. Правда, только правда и ничего, кроме правды. Помнишь уговор?
Казалось, Король Тьмы приводил в порядок свои мысли, взвешивая, насколько может мне довериться. Сдавшись наконец и махнув рукой, он спросил для начала:
– Ты уже знаешь, что каждому правителю дозволяется иметь одного-единственного ребенка?
Я кивнула. Кресс говорила, что такова была воля Квода, дабы предотвратить борьбу за власть между братьями и сестрами.
– Так вот, – продолжил Рэйвен, – мои родители нарушили это правило. У меня была сестра по имени Ребекка, на год с небольшим младше меня. Она получилась у родителей случайно – но, несмотря на это, они любили ее так же сильно, как и меня. Они не утопили ее сразу после рождения, как того требовал закон, а втайне дали ей вырасти. Кроме самих родителей, а также меня и верной акушерки, о Бекке никто не знал. Она жила за потайной дверью, и ей никогда не разрешалось выходить из комнаты.
Я при всем желании не мог понять логику, стоявшую за этим древним законом. Бекка была сама доброта. Она не обидела бы и мухи. Я знал, что она никогда не станет пытаться свергнуть меня с трона.
В какой-то момент я начал помогать сестре. Она была, по крайней мере, такой же любопытной и любознательной, как и я сам, и не могла вынести заточения. Мы стали переодеваться в крестьянских детей и выбираться наружу – сначала в коридор, потом на кухню и, наконец, даже в парк. Каждый раз мы отваживались выходить несколько дальше – и, в конце концов, даже добрались до городских ворот Читры. Мы смешались с обычными окули и посетили рынок. Именно там Бекка впервые услышала музыку.
Простая уличная девчонка-попрошайка извлекала из скрипки фальшивые ноты, чтобы заработать несколько монет. Моя сестра была в полном восторге и уговорила меня купить ей скрипку. Естественно, я выполнил ее желание.
Мы начали экспериментировать с новым инструментом, пока наконец не сыграли вполне сносную мелодию. Каждый вечер я приходил в комнату Бекки, чтобы играть вместе с ней. Вскоре слуги стали распространять слухи о привидении, играющем посреди ночи на скрипке. Конечно, мы с Беккой нашли это чрезвычайно забавным, но, к сожалению, наши родители были другого мнения. Они быстро выяснили, кто на самом деле занимался музыкой.
Оглядываясь назад, я понимаю, что их действиями руководил страх, но мое десятилетнее «Я» буквально пылало от гнева, когда родители разлучили нас с Беккой. Они отправили ее жить в Читру у акушерки, которая присутствовала при ее родах. Конечно, я не мог принять ситуацию как есть – и снова тайком пробрался в столицу, чтобы навестить сестру. На этот раз, несмотря на мою крестьянскую одежду, окули узнали во мне принца, потому что несколькими днями ранее я появлялся в Читре с родителями. Несколько любопытных окули тайно проследовали за мной – и обнаружили меня с сестрой, к сожалению, слишком похожей на меня, такой же сероглазой и черноволосой. Они сделали из этого правильные выводы.
Мою сестру убили не элементали, а испуганные окули. Опасаясь, что моя семья навлечет на себя гнев Квода, в панике из-за возможного проклятья, они забросали Бекку камнями. Будь я проклят, но я убежал от разъяренной толпы и бросил сестру в беде. Я снова оставил ее одну. Я позволил ей умереть.
Рэйвен сделал паузу, чтобы прочистить горло. Не зная, что делать, я просто положила руку ему на плечо. Он вздрогнул.
– Это была моя вина, – хрипло произнес он. – Если бы я не отправился в тот день в Читру, нет, если бы я вообще не вывел Бекку из ее комнаты, ничего этого не случилось бы.
– Чтобы она провела остаток дней в одиночестве, полностью отрезанная от мира? – возразила я. – Мы оба знаем, что это не жизнь, Рэйвен.
Он покачал головой.