Огнеаль замахнулся на меня пылающей клешней. В последний момент я бросилась на землю, плюясь кровью и грязью. Мускулы мои, казалось, кричат от боли. Происходившее было хуже любой тренировки у Рэйвена.
Силы окончательно покинули меня. Я не могла встать, как ни старалась. Я больше ничего не могла.
Пришла моя смерть.
Огнеаль навис надо мной, изрыгая горячий воздух прямо мне в лицо. Я закрыла глаза. Сейчас я предпочла бы тысячу университетских экзаменов такому исходу. Я погибну на этом поле боя, так и не войдя в мировую историю настоящей героиней. Меня быстро забудут. Возможно, мой хладный труп выбросят в море, потому что на кладбищах Ральвы не было места для людских захоронений. Как бы то ни было, мое последнее пристанище окажется вдалеке от могилы родителей.
Как же мне не хотелось умирать!..
Кто-то рывком поднял меня на ноги, а затем грубо отбросил назад, прочь из зоны досягаемости огнеаля. Темные кудри закрыли мне обзор. Квинн зашипела от боли, когда пламя обожгло ее руку, державшую меч. В следующее мгновение чудовище рассыпалось в прах.
Задыхаясь, разведчица повернулась ко мне:
– Именем Квода, что это было? Проклятье, Шторм! Ты могла умереть! Тебе срочно нужна передышка!
– Я в порядке, – солгала я. – Просто поскользнулась, только и всего.
– Поскользнулась она! – В голосе Квинн звучало скорее отчаяние, нежели гнев. В ее глазах виднелось беспокойство. – Да ты посмотри на себя! На руки свои посмотри!
Я посмотрела на себя. Кровь текла из обоих предплечий. До сих пор я не осознавала, насколько эти порезы были глубокими.
У меня закружилась голова.
– Тебе нужен целитель, – решительно заявила Квинн и хотела уже подхватить меня подмышки.
Я попятилась от нее. Оставалось еще так много стихиалей. Хотя я и не была лучшим солдатом при дворе Рэйвена, но на поле боя оказалась весьма неплоха. Я могла добиться чего угодно, пока продолжала бороться.
– Мне не нужна твоя помощь, – не менее решительно парировала я. – Я в полном порядке.
– Пожалуйста, Шторм! – лишь покачала головой Квинн. – Не будь такой упрямой.
С каких это пор она казалась такой усталой и грустной? Что с ней не так? Она была сама на себя не похожа.
В этот момент за спиной у Квинн вырос светоаль.
– Осторожно! – завопила я.
В последний момент Квинн обернулась с кинжалом наготове – и вонзила острое лезвие в плечо чудовища. Светоаль отшатнулся, но тут же снова пошел в атаку.
Надо было помочь ей. Светоаль был слишком силен. Я была не единственной ослабевшей из нас двоих.
Я подняла меч. Каждый мускул в моей руке запротестовал. Возможно, по моим жилам текло сейчас в два раза меньше крови, нежели обычно.
И тут случилось нечто невероятное.
Колоссальный прилив энергии. Словно я выпила пять банок колы подряд.
Мои мускулы снова заработали. Кровь, будто наэлектризованная, понеслась по венам с удвоенной силой.
Я выпрямилась. Электричество пульсировало в моем теле, будто я только что залезла на опору линии электропередач. Вот только разряд не убил меня, а лишь сделал меня сильнее. Боль уменьшилась, хотя из рук все еще текла кровь. Красные капли, падая на холодную землю, не впитывались в нее, а испарялись.
Я застыла с поднятым мечом в руке, пытаясь понять, что происходит. Квинн тоже повернулась ко мне. Даже светоаль, замерший на мгновение, склонил голову, а затем медленно попятился прочь.
Я едва могла поверить своим глазам.
– Ты… – благоговейно прошептала Квинн. – Ты светишься.
Я посмотрела на себя. Сквозь разрезы на плаще и вправду было видно, как моя кожа пульсирует и светится, словно под нею застряли звезды.
– Именем Квода! – воскликнул какой-то незнакомый солдат. Все больше и больше воинов и воительниц поворачивали головы – и, раскрыв рты, смотрели на меня, на мгновение забыв об опасности.
– Она святая! – раздался чей-то голос.
– Наше спасение! – всхлипнул другой.
Волшебство, поняла я. Магия пульсировала в моем теле, первобытная и необузданная.
А затем я перестала что-либо понимать.
Мне стало жарко. Сколько я еще смогу продержаться? Как долго сможет эта энергия оставаться закупоренной в моем теле, прежде чем сожжет меня изнутри?
– С дороги, – выдохнула я. Голос мой прозвучал еле слышно, но Квинн все равно меня поняла.
– С дороги! – взревела она. Крик ее эхом разнесся над полем боя. – Ложись!
У солдат было ровно три секунды, чтобы рухнуть на землю.
Затем я взорвалась.
Я распростерла руки в стороны. Мой позвоночник хрустнул, нездорово выгнувшись. Кожу мою обожгла моя собственная вскипевшая кровь.
Я не чувствовала боли. Вся ослепительная энергия, каким-то образом накопившаяся в моем теле, теперь вырвалась из моей груди гигантской вспышкой молнии.
Электричество и огонь, свет и солнце – все это одновременно изверглось из меня взрывом белого, желтого и синего, с колоссальной скоростью изливаясь адским огнем прямо на вражеские порядки.