Только когда мы уже входили в часовню, я услышала позади себя внезапное хлопанье крыльев. Рэйвен появился буквально как гром среди ясного неба. Я чуть не выдохнула вслух от облегчения.
Его костюм был безупречен, а волосы вымыты и причесаны. Рэйвен занял свое место в первом ряду, игнорируя любопытные взгляды остальных. Ничто не указывало на его грусть, если не считать отчаяния в его глазах. Буря, обычно бушевавшая в них, уступила место холодному отчуждению. Меня он не удостоил ни единым взглядом.
Я уже собиралась сесть рядом с ним, когда Кресс опередила меня, бросив предостерегающий взгляд.
Вздохнув, я села по другую сторону от прохода, рядом с Атласом и Джейн. Отсюда открытый гроб с телом Квинн был виден особенно хорошо – и я невольно сглотнула.
Джейн первой подошла к кафедре – и пояснила в своей речи, почему похороны проходили именно в Солисе. Очевидно, Квинн любила эту страну больше всех остальных и желала быть похороненной именно здесь, в Королевстве Света. Джейн немного рассказала о жизни Квинн, не скрывая восторга храбростью и верностью покойной. Возвращаясь на место, она плакала. Я успокаивающе положила руку на ее дрожащее плечо.
Атлас также подготовил короткую речь. Он рассказал, каким хорошим солдатом и какой замечательной подругой была Квинн, и посетовал, что она не заслужила столь ранней смерти. Я слушала его вполуха. Моим вниманием полностью завладел деревянный гроб.
Я уже побывала однажды в такой ситуации. Только тогда гробов было два, а я стояла перед ними и произносила речь, судорожно сжимая в руке свой серебряный амулет. Боже, как я ненавидела прощания! А больше всего я ненавидела похороны.
Несколько незнакомых мне солдат также выступили вперед, чтобы рассказать еще несколько связанных с покойной трогательных историй. Я подумала, что на кафедру стоило бы выйти и мне – но не знала, как выразить словами то, что значила для меня Квинн. С одной стороны, я восхищалась ею; с другой, никогда полностью ее не понимала. Квинн была моим спасательным кругом, и при этом всегда держала меня на расстоянии вытянутой руки. Я сомневалась, что кто-то действительно хорошо знал ее. Разве что Рэйвен, и то не факт. Сейчас же Король Тьмы не поднимал глаз – и не сделал никакого движения в сторону кафедры.
После короткой молитвы, вознесенной Кводу, каждый мог подойти к открытому гробу и попрощаться с Квинн. Несколько окули бросили внутрь цветы или письма; другие даже толком не взглянули на тело.
Когда подошла моя очередь, я чуть не споткнулась. Квинн привели в порядок. Ее израненное тело было закутано в белый саван, а аккуратно причесанные волосы ореолом окружали голову. Глаза ее были закрыты, а мертвенная бледность припудрена.
«
Но, несмотря на посмертный макияж, ее веснушки слишком явно проступали на неподвижном лице, а шея больше не пульсировала.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Один раз. Два раза.
Лишь выровняв дыхание, я повернулась к своей погибшей подруге, одарив ее грустной улыбкой:
– Ты была права, Квинн. Ничто не вечно.
Затем я отошла в сторону, освобождая место для Рэйвена.
Король Тьмы не торопился. Он говорил с Квинн, гладил ее по щеке. Но он не плакал, даже ни разу не вздрогнул. Когда же он выпрямился и закрыл крышку гроба, то казался совершенно собранным.
Шестерка дюжих окули понесла гроб к могиле. Между старым надгробием, исхлестанным всеми дождями Солиса, и увитой плющом статуей ангела была вырыта яма. Ветки плакучей ивы касались земли.
Гроб Квинн опустили вниз. Когда гробовщики начали засыпать яму землей, мы ушли с кладбища. Предстояла последняя церемония.
Дав объяснила мне, что в каждом королевстве имелись свои погребальные ритуалы. В Акве, к примеру, трупы предавали воде, а в Иньисе – кремировали. Здесь, в Солисе, в небо после погребения пускались зажженные огоньки.
– Так мы помогаем духу усопших войти в загробную жизнь, – пояснила она.
Каждому из нас дали в руки фонарик из тонкой бумаги. Логан с помощью своей магии зажег их все одновременно.
Уже стемнело. Мы запускали фонарики в ночное небо, словно маленькие воздушные шарики – кто с тихими молитвами, кто с последними словами прощания. Наши пожелания возносились все выше и выше. Я смотрела им вслед, пока огоньки не стали размером со светлячков, но даже тогда не отвела взгляд. Только когда Кресс нежно коснулась моей руки, я оторвалась от трогательного зрелища.
– Последняя карета отходит через пять минут, – сообщила она мне.
Большинство гостей уже разошлись. Я и сама уже собиралась сесть в карету, как вдруг остановилась:
– А где Рэйвен?
Кресс кивнула в сторону кладбища:
– Он хотел попрощаться с Квинн наедине.
– Он не должен быть один, – решительно заявила я. – Не жди меня, Кресс. Я найду, как вернуться.
С этими словами я развернулась и снова зашла на кладбище.