– Согласно древнему пророчеству, если пятеро из шестерых правителей Ральвы найдут свои вторые половинки, этого будет достаточно, чтобы высвободить седьмой элемент, – объяснила Крессида. – Иными словами, окажись ты родственной душой Логана, какой-нибудь окулус получил бы седьмой магический дар, стал бы новым правителем Септема – а, возможно, и нашим всеобщим спасением. Мы надеемся наконец победить стихиалей с помощью седьмого элемента – или, по крайней мере, обратить их в бегство.
– И ты случайно не знаешь, что это будет за седьмой элемент?
– Если бы пророчество отвечало на все вопросы, – ухмыльнулась Крессида, – оно больше не являлось бы настоящим пророчеством.
Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
– Вау, – наконец произнесла я, так как это было единственное слово, которому под силу было описать хаос, царивший в моей голове.
Значит, существовали родственные души. Рафаэль нашел меня в Шотландии, потому что его внутренний компас указал ему на мою потенциальную совместимость либо с Логаном, либо с Рэйвеном. Логан же, в свою очередь, относился ко мне как к принцессе только потому, что считал нас родственными душами. Поскольку наша связь не была раскрыта ни с первого взгляда, ни после первого поцелуя, он попытался меня изнасиловать.
Но что, если Рафаэль ошибся? Что, если я не являюсь родственной душою ни для Логана, ни для Рэйвена?
Тогда я застряла в этом мире почем зря.
– В ночь перед тем, как Рафаэль привел меня в этот мир, я встретила в Шотландии Рэйвена – и он настоятельно предупредил меня держаться подальше от других окули. Почему? Разве он не должен сам надеяться найти свою вторую половинку?
– Рэйвен – самый недоверчивый из нас. Он не верит в любовь с первого взгляда, и уж тем более не верит в пророчества. Рэйвен утверждает, что мы все легкомысленные идиоты, если верим, что седьмой элемент подарит нам магическое спасение. Он сам опасается совершенно противоположного исхода.
Я вздохнула. Крессида внимательно посмотрела на меня.
– Странно, – заметила она. – Я думала, после такого количества новой информации ты будешь хотя бы немного шокирована. Как ты можешь быть так спокойна?
– Видишь ли, – пожала плечами я, – сначала я потеряла лучшую подругу, а потом родителей. Все мое будущее было разрушено в тот момент, когда я последовала за Рафаэлем через портал. Мужчина, в которого я влюбилась, оказался коварным извращенцем. Я провела несколько дней в бегах, и меня чуть не убило чудовище. Думаю, я дошла до той точки, когда меня ничто уже не может шокировать.
– Боюсь, у меня для тебя плохие новости. – В глазах Крессиды застыла искренняя грусть. – Ты не сможешь у меня оставаться.
– Что?! – взвилась я. – Это еще почему?
– Я могу приютить тебя максимум на две недели. Таков закон. Самое позднее по прошествии этого периода я должна буду сообщить своим братьям и сестрам, что временно взяла тебя к себе. Тогда мы вместе решим на Совете твою дальнейшую судьбу. Если я скрою твое пребывание при моем дворе, то рискую потерять корону.
На меня в равной мере нахлынули страх и гнев. Очень опасная смесь.
– Вы с вашими дурацкими законами! – завопила я, вскакивая на ноги и не обращая внимания на озадаченные лица других гостей. Один из телохранителей Крессиды попытался схватить меня за руку, но королева жестом показала ему не вмешиваться. – Я не вернусь к Логану! Я
– Тебе не нужно возвращаться к Логану, – мягко возразила Крессида. Хотя все прохожие теперь вытягивали головы в нашу сторону, она смотрела только на меня. – Я замолвлю за тебя словечко на Совете. Скорее всего, тебе разрешат остаться в моем королевстве, но мои братья и сестры должны об этом знать. В таком случае ты сама сможешь решить, захочешь ли ты остаться в моем дворце или же предпочтешь переехать на один из островов. Тебе придется уехать из Аквы только в том случае, если тебя попросят принять у себя Дав или Рэйвен – они более могущественны, чем остальные из нас, и поэтому их мнение перевешивает мое. Тем не менее, что бы ни случилось, тебе не нужно возвращаться к Логану. Я не позволю этому случиться.
Я не знала, чего я так боялась. Его, или скорее себя? Скорее всего, я выцарапаю ему глаза голыми руками, если мне придется снова его увидеть.
Я медленно кивнула, а затем громко крикнула:
– Все! Шоу окончено!
Зеваки, заворчав, начали расходиться. Посетители кафе вернулись к своим собственным разговорам. Крессида положила на столик несколько монет, а затем мы встали и ушли в сопровождении ее телохранителей.
На пляж мы возвращались в безмолвии. В золотой гондоле я наконец нарушила молчание: