Штормовая мелодия полностью

Но, несмотря на истощение, я снова не могла уснуть. Собственно, это меня уже не удивляло.

В конце концов, со вздохом поднявшись с кровати, я надела тапочки и вынула из тумбочки ноты, которые записала позапрошлой ночью. Затем я прокралась по коридору в музыкальную комнату. Дверь была закрыта; сквозь толстое дерево не доносилось ни звука.

Пальцы мои медленно сомкнулись на прохладном металле дверной ручки, а затем я осторожно надавила. Комната оказалась не заперта.

Приоткрыв дверь, я услышала предательский скрип – и прикусила язык. На этот раз, однако, никакие тени не бросились захлопывать дверь прямо перед моим носом. В помещении никого не было.

На цыпочках войдя внутрь, я тихо прикрыла за собой дверь. Окно было открыто, и холодный ветер трепал мою тонкую ночную рубашку. Я едва ли обратила на это внимание – слишком манило меня к себе фортепиано.

Как же долго я не играла? Мне вспомнился великолепный инструмент в еще более великолепной музыкальной комнате Логана. Я подумала о том, как он прижал меня к шкафу и поцеловал с такой страстью, что у меня закружилась голова. О том, как он использовал меня и лгал мне.

Нет! В этой комнате я оказалась отнюдь не из-за Логана! Да пошел он!

Я подошла к фортепиано. Оно было вовсе не из слоновой кости, и у него не было позолоченных клавиш. Кожа табурета была истерта, на дереве корпуса виднелись мелкие царапины, а со свечей накапала красная вощина. Этот инструмент не выглядел музейным. Казалось, он буквально умолял, чтобы на нем сыграли.

Опустившись на табурет, я легонько провела пальцами по клавишам, прежде чем разложить ноты.

Затем я сыграла первый аккорд.

Он прозвучал не так, как я себе его представляла. Позавчерашняя мелодия Рэйвена звучала по-иному, и не только из-за другого инструмента. Тем не менее, я продолжила играть.

Из нот, которые я часами записывала по крупицам, получилась действительно красивая композиция. Но это была вовсе не мелодия, сыгранная Рэйвеном. Не та мелодия, которая подняла меня с постели посреди ночи и довела меня до слез. Мое сочинение звучало как-то неправильно.

Через полчаса я в отчаянии смела ноты в сторону.

Я пойду другим путем.

На этот раз я начала, вспоминая скрипичную композицию, наугад подыскивать подходящие клавиши. Это была долгая и утомительная работа – но наконец, подобрав и записав верные ноты, я попробовала сыграть всю мелодию снова.

Этот подход сработал. Теперь композиция звучала правильно. Я не попала в каждую ноту, да и память моя немного изменила композицию – я же не Моцарт, в конце концов![47] Тем не менее, пальцы мои играли мелодию, насколько возможно близкую к сыгранной Рэйвеном. Она звучала живой, красивой, исполненной приключений.

Я играла, пока пальцы не заболели. Только тогда я сделала небольшой перерыв.

– Какое жуткое исполнение.

Я подпрыгнула он неожиданности, чуть не упав с табурета, – и, развернувшись к Рэйвену, выпустила в его адрес серию весьма емких проклятий.

Как, черт возьми, он вошел в дверь так тихо, что я его не услышала? А может, он вообще влетел в окно? И как долго он уже стоит за моей спиною, наблюдая за мной?

Рэйвен осклабился. Его зубы блеснули столь же белоснежно, как и во время нашей первой ночной встречи на шотландском пляже.

– Какого черта ты здесь делаешь? – рявкнула я.

– Помимо того, что это мой дом, моя музыкальная комната и мое фортепиано? – усмехнулся он. – Вот, пришел посмотреть, кто это украл мою мелодию.

– Я ее не крала! – возмутилась я. – Только попробовала сыграть.

– Ага, – сказал он. – Попробовала сыграть. А с какой целью?

Я точно не собиралась признаваться, что его мелодия затронула внутри меня такие струны, которых никто раньше не касался.

– Да так, – ответила я. – От скуки.

– Правда? – Он поднял голову. – От скуки? Что ж, думаю, тогда мне стоит убедиться, что наша Domina Innocens[48] достаточно веселится по ночам.

Взяв в руки скрипку из футляра, прислоненного к стене в другом конце комнаты, он положил ее себе под подбородок, а затем, мазнув смычком по струнам, бросил на меня вызывающий взгляд:

– Ну же? Или ты думаешь, что у меня вся ночь свободна?

Я не понимала, как такое возможно – но, стоило мне сыграть несколько первых нот, а Рэйвену подыграть мне на скрипке, как я забыла обо всем остальном.

Значит, он хотел поиграть? Что ж, поиграем.

Рэйвен с легкостью держал заданный мною темп, и звуки, издаваемые фортепиано и скрипкой, идеально гармонировали друг с другом. Сначала пальцы мои деликатно порхали по клавишам, но по ходу композиции музыка вздымалась, и я буквально заколотила по ним.

Мелодия переполняла меня. Внутри меня что-то завибрировало. Казалось, что даже сердце мое подчинилось музыкальному такту.

Я закрыла глаза. Мои пальцы сами находили нужные клавиши.

Вот оно. Вот оно!

Вот она, та самая композиция, которую я так жаждала услышать! Мне хотелось играть ее всю ночь, ни на секунду не останавливаясь. Хотелось сначала упасть, а затем взлететь.

Я была свободна.