Дальше двинулись уже все вместе – надо было проскочить это место побыстрее, но в то же время и не теряя бдительности, а то ведь «стражи» могли и сообразить, что нас было совсем немного. Или вызвать подкрепление, что было бы несравненно хуже.
Миновали крышу здания, перемахнули по самодельному решётчатому переходу на верхушку соседней постройки. Поднялись по какой-то лестнице, нырнули в открытую дверь и оказались на широком открытом пространстве, засыпанном песком.
– Там! – указал вперёд Си Джей.
В паре сотен метров впереди на вертолётной площадке стоял, собственно говоря, вертолёт – стандартный армейский «блэкхок»… Вокруг которого виднелась пара «стражей».
Это была плохая новость.
А откровенно дерьмовая новость была в том, что они нас заметили.
– Валим отсюда! – рявкнул я.
Около вертолёта началась суета, а затем послышался грохот выстрелов шестиствольного пулемёта и пространство вокруг нас прорезали сплошные потоки песчаных фонтанчиков. А в следующий момент и вовсе громыхнуло что-то мощное, и в нас полетело нечто реактивное, оставляющее позади себя чётко видимый дымный след.
– Ложись!
Однако перестраховка оказалась лишней – граната ударила где-то метрах в десяти перед нами… И тотчас же под нами заходила ходуном земля. Всё вокруг прорезали глубокие и стремительно расширяющиеся трещины, в которые начал стремительно проваливаться песок. А затем раздался мощный грохот, и земля под нами натурально обрушилась вниз.
– Твою!..
В последний момент я успел прыгнуть вперёд и схватиться левой рукой за поперечную несущую балку.
На мгновение мелькнуло острое чувство дежавю… А уже в следующий миг стало остро не до этого.
Огромная масса песка, перемешанная с металлом, рухнула вниз метра на три. Под нами обнаружился какой-то полузасыпанный песком зал, в котором шёл бой.
Метрах в десяти спереди мельтешил кто-то, похожий на «танго», а буквально перед нами виднелись спины «стражей».
Остальные парни пытались выбраться из песка, в котором увязли, и только я, вися на балке, представлял хоть какую-то боевую силу… Чем я и не замедлил воспользоваться.
АКМ в правой руке одной очередью выплюнул только что снаряжённый магазин, перечеркнув зал. Точность была, конечно, плюс-минус лапоть – чудо ещё, что у меня вообще хватило силы удержать в одной руке плюющийся огнём «калаш»…
Но двоих врагов со спины я умудрился уложить… Но оставался ещё третий.
Я отпустил балку и соскользнул вниз, приземлившись на песок и уйдя перекатом за высокий массивный стол. Позади меня выпущенные «стражем» пули выбили несколько песчаных фонтанчиков.
Отсоединил пустой магазин и метнул в сторону противника.
– Граната!
«Страж» метнулся в сторону, и это было ожидаемо.
«Страж» метнулся почему-то в мою сторону, и это было охренеть как не ожидаемо.
Зарядить новый магазин я уже не успевал, достать другое оружие – тоже. Единственное, что я успел – вскочить на ноги и сойтись с врагом врукопашную.
У солдата был не автомат, а короткий «мини-узи» – однозначно трофейный. Он наставил оружие на меня и нажал спусковой крючок, но за мгновение до этого я успел уйти с линии огня. Перехватил пистолет-пулемёт за цевьё одной рукой, а второй ударил по локтевому суставу «стража», направив его же оружие ему в подбородок.
Две пули превратили нижнюю челюсть врага в сплошное месиво, и тот безжизненно осел передо мной. Я вырвал из его руки автомат, выхватил из разгрузки «стража» запасной магазин и укрылся.
Однако вокруг было тихо. За исключением разве что моих матерящихся ребят, которые наконец-то выбрались из-под песчаного завала и залегли позади меня.
Впереди что-то проорали. Кажется, на арабском. А затем уже на скверном, но довольно разборчивом английском:
– Вы из ЦРУ? Не стреляйте, мы свои!
Мы не из ЦРУ. Но стрелять не будем… Пока что. Потому что это вполне может быть и военной хитростью…
– Мы с агентом Махоуни! – громко и по возможности медленно и чётко проорал я. – Вы с кем?
– Наёмник? Это Ибрагим, тоже от Махоуни!
Ибрагим? А ведь точно…
– Ибрагим, как обстановка?
– Дерьмовая, наёмник! Очень дерьмовая!..
– Будь я проклят, – осклабился Махоуни, когда мы вместе с союзными «танго» вышли к назначенной точке встречи. – Вы ещё живы!
– А что, были какие-то сомнения? – буркнул я, окидывая мрачным взглядом нечто монструозное позади Махоуни. – Что это за байда?
– Это? – агент обернулся. – Ах, это… Это машина, сынок.
– Я вижу, что это машина. Я спрашиваю, что это за байда?
– Понятия не имею, как она называлась раньше, – хохотнул цээрушник. – Но теперь я называю её Червём Апокалипсиса!
Это был здоровенный такой седельный тягач с бронированной кабиной. Вот только вместо привычного контейнера или транспортировочной площадки позади кабины у него виднелось нечто очень грозное и не менее громоздкое. А если конкретно – нечто вроде кунга и четыре огромных короба на поворотных платформах, в каждом из которых было по три пакета с двадцатью направляющими для ракет. Итого двести сорок ракет. Причём их калибр явно был не меньше, чем у легендарного «града».
