Неожиданно в кармане джинсов зазвонил телефон. Я тут же достал его, чтобы сбросить вызов и перевести мобильник в беззвучный режим, но озадаченно уставился на имя звонившего.
Мартин? А что ему могло потребоваться-то?
– Ответь на звонок, Саша, сбрасывать вызов невежливо, – строго произнесла сестра.
– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа… Да, слушаю!
– Алекс, ты дома? – вместо приветствия произнёс Уокер.
– Нет, а что?
– Я так и понял, раз ты ответил… Тогда включай телевизор, любой новостной канал.
– Да что вообще происхо…
– Хотел бы я знать.
– Так, Юля, я сейчас отойду ненадолго…
Я вышел из палаты в коридор и бстро прошёл до ближайшего висящего в коридоре телевизора, вокруг которого уже столпилось изрядное количество народа. Без особого труда протолкнувшись поближе, я увидел экстренный выпуск новостей…
В котором показывали наш дом?!
– …состоялся штурм дома, где предположительно укрывался виновный в попытке взрыва на АЭС Сан-Онофре, произошедшей этим утром.
Патрульные машины и полицеские броневики вокруг нашего коттеджа, толпы спецназа на лужайке перед домом, выбитые окна и двери.
– Уже названо имя подозреваемого – это некий Игорь Бероев, выходец из Чечни, работавший инженером по технике безопастности на станции и, предположительно, завербованный ИГИЛ…
Показали фотографию моего отчима…
Чечня? Да какая, на хрен, Чечня?! Игорь был татарином, но православным, а не мусульманином!
– В ходе штурма он и его жена были ликвидированы при попытке оказать ожесточённое сопротивление. В настоящее время ведётся поиск других членов террористической ячейки ИГИЛ, а также их возможных пособников. Ждите новых выпусков новостей.
Я почувствовал… Я не знал, что почувствовал. Внутри было пусто. Но я понял, что моя прежняя жизнь закончилась раз и навсегда.
Ничего уже не будет так, как прежде. Ничего уже не будет хорошо.
У этой истории теперь нет счастливого конца.
– Садж, есть разговор, – негромко произнёс Дойл, когда мы отошли от… того места.
– Не о чем говорить, – ровным тоном ответил я. – По крайней мере, не сейчас.
– Ясно… Слушай, ты вообще в порядке?
– А как ты думаешь – должен быть?
– Извини, протупил. Но что нам теперь делать? Как быть… со всем этим…
– Это вина Коннорса, – произнёс я. – Только он виноват в том, что здесь произошло и происходит. И теперь мы не уйдём отсюда, пока не положим этому конец. И ты знаешь, почему мы должны это сделать.
– Да, знаю. Но это не значит, что мне это по душе.
– Мне тоже. Но у нас просто нет другого выхода.
Наш путь преградил широкий и длинный провал, обходить который было явно себе дороже. На севере он упирался в россыпь полуразрушенных высоток, а с юга доносился шум боя.
Куда ни кинь – всюду клин.
Однако оставался ещё и путь напрямик. Не в два прыжка через пропасть, но по лежащему поперёк провала рухнувшему башенному крану. Во всяком случае, выглядел он вполне проходимым и относительно устойчивым…
– Там «стражи», – после короткой рекогносцировки доложил Си Джей. – До отделения.
Плохо. Но на обходные манёвры нет ни времени, ни возможности, так что придётся прорываться…
– Скольких сможешь снять? – спросил я.
– Одного, от силы двух. Они там все укрылись и чего-то ждут.
А чего они ждут-то? Чёрт его знает…
– Приготовиться. Доложить о готовности. Начинаем…
Залегли. Я опёрся цевьём автомата на кусок бетона, вычленил одного из «стражей», укрывшегося среди вентиляционных коробов на крыше здания напротив. Короткий обмен командами…
Поехали.
Четыре ствола громыхнули практически синхронно, но абсолютно вразнобой, потому как у каждого из нас было разное оружие.
Мне не повезло – непристрелянный АКМ, эксплуатируемый хрен знает как, ожидаемо смазал на дистанции… Хотя, как – смазал? Врага я зацепил, но не уложил.
Юрай и Си Джей отработали лучше, записав себе в актив по одному уничтоженному врагу, а от Дойла ничего такого и не ожидалось – в его задачи, как пулемётчика, входило плотное огневое прикрытие.
– Прижал их! – проорал он, перекрывая грохот своего пулемёта.
– Прикрываю! – немедленно отозвался снайпер.
– Пошли! – скомандовал я Блазковичу и первым рванул вперёд из укрытия и направился к лежащему между нашими зданиями крану.
Металл под моими ногами опасно заходил ходуном и заскрежетал, но выдержал. Я преодолел бегом метров пятнадцать над обрывом, а затем подкатом проскользнул за один из вентиляционных коробов.
Высунулся, прижал огнём одного из «стражей» и снёс голову второму. Рядом со мной залёг Юрай.
– Я пошёл! – крикнул я.
Блазкович кивнул, высунулся и начал частыми одиночными выстрелами прикрывать меня. Я рванул вперёд, перебежав к следующему укрытию. Один из противников неосторожно подставил ногу, и я открыл по нему огонь. Первая пуля разворотила ему левое бедро и заставила выпасть из-за укрытия, а две следующие попали ему в грудь.
Оставшиеся «стражи» начали отход, явно ошеломлённые таким напором. Одного снял Си Джей, сбив с головы каску, второго срезал очередью Дойл. Мы с Юраем рванули вперёд, поочерёдно прикрывая друг друга.
– Мы пошли! – послышался в динамике рации голос пулемётчика.
