– Там проходов немало проложено. Саперы раньше постарались. Потом пехота наша перла. Я сам участвовал! – произнес Виктор и добавил: – Я кое-какие ориентиры приметил для себя. Показать могу, чтобы потерь было меньше.
Взгляд его снова упал на аккуратно уложенные по трясине доски. Никак они не выходили из его головы. Чем-то смущали и не давали покоя.
– А у фрицев разведка хорошо работает? – спросил он у разведчиков. – Также за языками ходят.
Ответ он, конечно, знал. На фронте осторожности учились быстро. Среди солдат на передовой считалось самым большим позором – угодить в лапы немецкой разведки в качестве языка.
– Точно! Как же я раньше не догадался! – пробасил Илья. – Это же фрицы для себя тут все приготовили. Наша дивизия ушла с передка. На ее место новую часть прислали. Пока тут все подходы изучат, они ею и пользуются. Денек-другой еще – никто бы и не знал об этом коридоре.
– Думаешь, они по нему скоро пойдут к нам в тыл? – спросил его озадаченный таким выводом разведчика лейтенант.
– Или будут возвращаться к себе, – неожиданно выдвинул предположение Виктор.
Все четверо переглянулись. Почти одновременно у каждого вспыхнули глаза. Догадка пришла к бойцам группы лейтенанта Андреева.
– Останемся тут и покараулим. Вдруг фрицы сейчас в нашем тылу работают или собираются зайти к нам в ближайшее время? – произнес он.
– Сунутся они только в темноте. Ждать оттуда их, со своего передка, сейчас бесполезно, – сказал Илья. – А вот назад сейчас они вполне могут выходить, если еще не вышли раньше. Им же надо узнать про то, какая часть пришла не смену стоявшей тут дивизии.
Андреев распределил силы их группы. Сам с разведчиками залег в лесу, на краю болота, в зарослях, откуда их не было видно с любой стороны. Виктора, для прикрытия, он отправил в заросли камышей ближе к ручью и условился с ним о сигналах, что должны были они посылать друг другу в случае чего. Выполняя приказ командира, боец залег на сухом пригорке, скрытом отовсюду высоким камышом. С этого места он легко просматривал сквозь стебли растительности проход по болоту.
Ждать пришлось почти до темноты. Жаркое июльское солнце отнимало силы. Вода во фляге заканчивалась. Виктор облизнул сухим языком потрескавшиеся губы. Ему, разморенному, хотелось заснуть, вытянуть руки и ноги на травяном ковре и слушать сквозь сон жужжание вездесущих болотных стрекоз. Но насладиться всем этим не пришлось. Чавканье воды от воздействия на нее с силой досок, по которым очевидно кто-то передвигался, привело его в чувство. Виктор мгновенно перевернулся на живот и взял на изготовку автомат.
Тяжелой поступью кто-то невидимый ему двигался по болоту за стеблями камышей. Его тень очень скоро стала отчетливо различимой. Боец, ожидая приближения гостя, на всякий случай взял его на прицел. Огонь нельзя было открывать. Скорее всего, враг должен пройти мимо занятого Виктором пригорка и двинуться дальше, в тыл штрафной роте, занимавшей бывшие позиции стрелкового полка, выведенного на переформирование. Солнце начинало садиться. Наступало любимое время для работы групп разведчиков обеих воюющих сторон. Начинались вылазки и охота за языком.
Вопреки ожиданию человек начал приближаться прямо к тому месту, где залег Виктор. Он шел сквозь камыши именно на него. Сердце бойца начало отчаянно биться. Он внутренне напрягся, готовясь встретить врага огнем из своего оружия. Но в последний момент передумал. Немецкий разведчик приближался к нему ползком. Виктор отодвинул от себя автомат. Подтянул вперед руку с ножом в ней и поджал к животу одно колено, приготовившись к броску.
Солдат противника протянул вперед руку. Раздвинул стебли камыша и поднял лицо. Глаза его округлились от жуткого страха. Челюсть отвисла. За доли секунды, бросившись вперед, Виктор ударил его ножом в спину. Одновременно с этим он схватил немецкого разведчика за голову и ткнул его лицом в густую траву, не дав возможности крикнуть. Тело врага дернулось и застыло.
Виктор смотрел вперед. Вражеский диверсант, скорее всего, действовал не один. Следом за ним должен идти еще кто-то. Возможно, целая группа. Подавать сигнал своим, лейтенанту Андрееву и ребятам, было поздно. Нужно действовать самому. Если дело дойдет до огневого контакта, тогда они все поймут. Главное, что коридор для действий разведчиков врага будет закрыт. Возможно, ценой жизни самого Виктора. Но он к этому готов.
Он быстрыми движениями подтянул к себе автомат. Навел его прицел на просвет в траве, а мертвое тело гитлеровца использовал как бруствер. Те, кто скрывался за плотной завесой из стеблей камыша, не знали, что их товарищ, шедший первым и свернувший в сторону, уже убит. Это давало Виктору шанс на еще одну крохотную победу над врагом. Свободной рукой он на ощупь вытянул из подсумка на поясном ремне ручную гранату, положил ее перед собой, приготовил к бою.
