Взгляд его скользнул дальше. Остановился на разжалованном в рядовые старшине, утаивавшем и реализовывавшем на сторону наркомовское водочное довольствие. Потом на технике из авиационной части, виновном в том, что прямо во время воздушного боя заклинило пулеметы в самолете-истребителе. Затем Виктор начал смотреть на много раз раненного в боях солдата, по состоянию здоровья переведенного служить в тыловые охранные части, с объекта которого что-то пропало в его караульную смену.
Вывод напрашивался, что далеко не все из его подчинения подходят для выполнения предстоящего боевого задания. В лучшем случае он возьмет с собой половину из имевшихся в наличии солдат. Лишь бы командир роты не отказался от своих слов и намерений.
Поздней ночью, задолго до наступления утра, лейтенант Андреев разбудил крепко спящего Виктора. Он поманил его жестом за собой, напоминая, что им уже пора собираться в намеченную ротным разведку. Вместе они прибыли в его командирский блиндаж. Там их уже поджидали и готовили снаряжение еще два бойца, которых сержант Волков уже знал в лицо, но не был с ними знаком. Обменявшись приветствиями, взводный представил бойцов друг другу. Это были направленные в штрафную роту бывшие разведчики, один из которых, по имени Илья, раньше служил в одной с Виктором дивизии. Солдат был осужден за то, что в горячке боя застрелил взятого в плен с большим трудом немецкого офицера, попытавшегося бежать от него. Второй – за то, что ударил офицера из штаба своего полка, когда тот начал обвинять разведчиков в невыполнении приказа командования. Ребята высокие, поджарые, крепкие. Взгляд у каждого именно такой, каким обладают только видавшие виды фронтовики.
Сборы были короткими. Четыре гранаты – в подсумки. Два заранее подточенных напильником, чтобы не заклинивало при перестановке, запасных диска к автомату. Нож, саперная лопатка, фляга с водой, пара перевязочных пакетов на случай ранения. Сверху плащ-палатка и пилотка. Вещей с собой минимум. Только пистолет в кобуре у офицера и пара биноклей на четверых. Идти предстояло через болото, поэтому лишнего с собой не брали.
Ходить на подобные вылазки Виктору когда-то давно уже приходилось. Еще десятилетним мальчишкой его заприметили местные городские хулиганы. Шустрый, смелый, дерзкий, никого и ничего не боится. Смело лезет за яблоками в чужой сад, отбивается там от собаки, дерзит хозяевам. В случае опасности может схватить полено или увесистую палку, чтобы защитить себя от обидчиков. Парень не промах. Такого можно использовать в деле. И его стали отправлять в разведку. То за сторожем колхозного склада присмотреть, то к шпане на соседней улице наведаться и выяснить ее намерения, то драку спровоцировать метким броском камня в того, кто интересовал банду хулиганов. Скорость, осторожность, аккуратность в исполняемом рискованном деле Виктор выработал с детства. Эти навыки ему потом пригодились, когда он сам подрос и начал сколачивать вокруг себя мальчишек и подростков в уличную банду.
…К восходу солнца они уже находились на болоте. Прошли по гатям и там, где было неглубоко. Разведчик Илья уже не раз бывал тут в период боев, в которых участвовала их с Виктором дивизия, и немного знал эти места.
– Странно, – нахмурился он и посмотрел по очереди на всех своих товарищей. – Впереди кто-то настелил бревна, чтоб сподручнее было идти, ноги не проваливались. При нас их тут не было.
Он кивнул вперед, указывая на искусственно улучшенный проход.
– Разведать надо, – ответил ему лейтенант.
– Давайте я схожу, – вызвался Виктор, что было непривычно для остальных, так как он не был разведчиком по своей воинской специальности.
Возражать никто не стал. С одобрения взводного он аккуратно пополз вперед, стараясь не задевать высокие ростки камыша, которые своими качающимися концами могли выдать его передвижение наблюдателям противника на переднем крае. Добравшись до берега ручья, Виктор направил на гитлеровские позиции бинокль и стал внимательно изучать подходы к ним. Но главное, что сейчас смущало его, это наличие тех самых бревен и досок, что значительно облегчали проходы через болотные топи для тех, кто направлялся по ним от лесного массива к немецким траншеям и обратно…
– К ручью придется подходить по колено в воде. Можно по доскам, но не везде. Дальше заросли и не очень крутой склон. От него метров сто – и передовая начинается, – начал рассказывать он лейтенанту и разведчикам после своего возвращения назад. – Броском вполне можно, если кто-то прикроет от леса. А если ночью, в темноте, то совсем хорошо. Сейчас небо светлое. Главное – не шуметь.
– Верно говорит, – одобрил слова Виктора Илья. – Если опытные бойцы пойдут, чтобы по-тихому, то не меньше взвода к фрицам приблизиться сможет. А там броском – и в дамки.
– Тогда отвлекать кому-то придется, – выслушав их, сказал Андреев. – Значит, два других взвода прямо в лоб ударят. Через минное поле и колючую проволоку. На себя весь удар примут.
