Несмотря на нежелание вспоминать о времени пребывания в штрафной роте, Виктор прекрасно понимал интерес лейтенанта, который по долгу службы, а также из-за особенностей его воинского подразделения вынужден всячески интересоваться опытом боевой работы подобных.
– Минное поле под огнем фрицев разминировали своими телами, – тихо ответил он.
Тот не стал больше ничего спрашивать, видя состояние собеседника от услышанного вопроса, тем более что его также позвал командир роты.
Уже вскоре лейтенант построил на полянке личный состав своего взвода. Провел перекличку. Сделал кое-какие пометки в бумагах. Потом объявил:
– Первое отделение! Командир – сержант Волков!
– Я! – отозвался Виктор.
Бойцы в строю оживились. С большинством из них он еще не был знаком. Он прибыл в роту всего несколько дней назад, когда она была уже сформирована почти полностью. Но люди еще прибывали. В нескольких землянках бывшего партизанского лесного городка собралось не менее двухсот осужденных военнослужащих, которым военный трибунал заменил сроки заключения в тюрьмах и лагерях службой до трех месяцев в составе штрафной роты. Проведя в землянке всего одну ночь, следующую он спал в лесном массиве под звездами. Потом в полуразрушенном и наскоро восстановленном саперным подразделением рабочем поселке. Рота следовала на фронт, а потому все условия пребывания были военно-полевыми. Дважды в день их догоняли повозки армейской кухни. Следом шли подводы. Откуда-то подвозился свежевыпеченный хлеб. Один раз выдали моршанскую махорку по фронтовой норме воинского довольствия.
Вся обстановка никак не походила на ту, с которой он столкнулся в конце осени сорок второго. Виктор даже немного приободрился, видя массу положительных отличий и сравнивая свое голодное пребывание в штрафниках в тот период, когда все силы армии были брошены на остановку продвижения врага и создание рубежей обороны. И теперь, спустя продолжительное время, когда фронт стремительно двигался на запад и полным ходом шел процесс освобождения родной земли, он отчетливо видел наступившие изменения.
– Это у нас старшина такой, – подсел к Виктору командир его взвода. – Каким-то образом подружился с тыловиками. Трофеями, что ли, задарил. У нас кухня сытнее и вообще снабжение лучше, чем раньше. В прошлом формировании роты такого не было. А сейчас даже белье на смену новое выдали, а не после стирки.
Виктор кивнул в знак согласия. Такого быта он на фронте еще не видел.
Еще одним фактом, немало его удивившим, стало наличие в его подчинении двадцати с лишним человек личного состава. А весь взвод насчитывал больше шестидесяти бойцов.
На следующий день в расположение роты прибыли машины с вооружением и боеприпасами, наименование которых и норма выдачи также поразили бывалого сержанта-фронтовика. Он прекрасно помнил, как в первый раз пребывания в штрафниках немалая часть солдат и он сам получили перед боем негодные винтовки, большинство которых были собраны на местах боев. У той, что получил он, не открывался затвор и был забит ржавчиной ствол. Так что в бой ему пришлось идти лишь с примкнутым к винтовке штыком.
Теперь же его отделение, как и каждое другое в роте, было вооружено новеньким ручным пулеметом, пятью автоматами, покрытыми густым слоем солидола, который теперь предстояло счищать для дальнейшего использования, и винтовками в ящиках. Все прямо с заводов. Патроны, гранаты – всего поступило вдоволь.
– Ого! – произнес Виктор, увидев своего взводного. – Сколько воюю, но такого еще не видел. Пять «ППШ»! Нас что, Берлин штурмовать отправляют? Так до него еще сколько топать придется! Ну, к вечеру, наверное, успеем!
Штрафники оценили шутку своего командира отделения. По лесной полянке прокатился громкий хохот.
В ближайший вечер, когда солнце уже клонилось к закату, рота выдвинулась к линии фронта. После полуторачасового марша она прибыла к тем самым позициям, что неделю назад занимал именно тот стрелковый полк, из которого и попал снова в штрафники Виктор.
– Высоты штурмовать будем? – спросил он взводного и кивнул в сторону расположения гитлеровских позиций, когда тот обходил траншеи.
– Приказа еще не было, – ответил тот вполголоса. – Но все похоже на то.
– Одной нашей ротой? – изумился сержант. – Так тут целый полк воевал и не справился!
Лейтенант нахмурился после его слов и опустил голову. По его выражению лица было понятно, что он прекрасно понимает цену предстоящего боя и вероятных потерь в нем.
– В нашей роте сейчас двести шестьдесят штрафников. Почти батальон. А в твоем полку, вероятно, почти по штату было, – негромко произнес он, не поднимая головы и не меняя скорбного выражения лица…
– Товарищ капитан, сержант Волков по вашему приказанию прибыл! – доложил Виктор о себе, когда по вызову вестового появился в блиндаже командного пункта роты.
– Твой полк уже воевал здесь. Значит, места тебе знакомы? – спросил Виктора капитан и повернул к нему лежащую на столе карту.
