– Хорошо, давайте по порядку, кого я убил, где и как? Я всё подпишу. Объясните по человечески. Я последнее, что помню, как купался вечером. И можно воды? Очень пить хочется. А в этом здании похоже никого нет или глухие. – я говорил искренне, потому что мне было плевать, хуже исхода, чем написан в его глазах я не представляю. – Так. – пока я говорил, его лицо оставалось безэмоциональной маской, лишь верхняя губа с левой стороны несколько раз дернулась, оголяя клык. – Где купался, когда? – В пруду. В субботу, вечером. А можно воды? – А теперь рассказывай как убивал? – Да кого я хоть убил? Что ты заладил, убил, убил? Воды дай. – от последнего крика сдавило грудь и я наклонившись на левую руку начал кашлять, заходясь влажными хрипами. Похоже пневмония, мелкие вдохи обжигают холодом лёгкие. При переломе ребер, это частое явление. – Я когда умру, кхе-кхе, приду к тебе во сне и буду трахать мозг, кхе-кхе. Как ты меня убил? Ну расскажи? Как ты меня убил? кхе-кхе.
Мордатый встал и отошёл к окну. Мне было его не видно, но я осознавал, что он может там делать. Готовит удавку или шприц. Я прокашлялся и отвалился на спину.
– Зачем ты вчера говорил про Берию? – раздался голос от входной двери. – С вашими постными рожами, это трудно понять. Я решил пошутить над майором, но видимо пошутил над собой.
Звук льющейся воды, был подобен райской музыке. Да что там рай, а готов был провалиться в преисподнюю, лишь бы этот стакан достался мне. После первого большого глотка я закашлял и полковник, стоявший у окна, начал движение с желанием хлопнуть по спине.
– Сам, кхе-кхе, – я поднял указательный палец здоровой руки, – а то убьешь ненароком, кхе. – Шутник значит? А убивал зачем? – спросил мужчина с графином, я поднял глаза и узнал Булганина. Этот человек был в правительстве Сталина, но я не помнил его дальнейшую судьбу. – Кого хоть убили? – на мой вопрос Булганин, приподнял бровь. В его глазах читалось отчётливое желание ударить. – Он ничего не скажет, уходите. – раздался скрипучий голос от окна. – Через 10 минут тут будут люди Берии. Пусть они разбираются со Старухой.
Булганин и Бровастый в генеральских штанах, быстро вышли из палаты, а хозяин скрипучего голоса подошёл к кровати. Его красные зрачки, резко выделялись на фоне белой кожи и седых волос. Он посмотрел на меня с любопытством, а потом сказал:
– Передавай привет волчице, щенок. – и по носу прилетел сильный щелбан.
Когда отдышался от боли, в палате никого не было. Я несколько минут вытирал льющуюся кровь одеялом, а потом открылась дверь и на пороге стоял Берия. Ну вот и глюки начались, подумал устало и заснул.
Примерно в это время. Илья Михайлович Рыжаков (участковый)
Ну вот, загадка усадьбы раскрыта, а удовлетворения нет, даже наоборот. Пусть не раскрыта тайна прошлых лет, начиная от первого хозяина и заканчивая послереволюционными обитателями. Найденное письмо подсказало, что искать нужно в городских архивах, некую Анну Волкову и всё. Главное теперь ясно, что произошло прошлым летом. Финальную точку предстоит поставить на кладбище, где будут захоронены эти тела, вернее то что осталось через год.
Мы аккуратно складывали в два гробика кости. Федька точно находил очередную лисью нору с костями. Также точно определял принадлежность к трупу. Никто не сомневался в его указаниях, пребывая в скорбном настроении.
– Эти последние, – Федька высыпал, горсть жёлтых косточек, в узкую части гробика. – Думаю, тут только стопа. Выходит на каждом теле отсутствуют три фаланги. – Да, Анна Кузьминична права, он отрезал и унёс пальцы жертв. Ну что заколачиваем и понесли к лодке? – спросил Иван. – Нам ещё до заката нужно могилы выкопать. Кстати Илюша, вторую тоже у нас хоронят? – Нет, в рай-отдел отвезу. Они дело по розыску замяли, пусть теперь родителям в глаза смотрят. Ладно мужики, сворачиваемся, схемы я нарисовал, протокол в отделе напишу. Пойдём. Мне ещё к Толику нужно заехать, сестру отвезти. – поторопил я ребят.
Когда мы на вёслах подходили к затону, лодка шедшая первой остановилась.
– Илюх, а парень на том берегу и нам нужно поспешить к нему. – сказал Иван, Федька сидел рядом с ним с закрытыми глазами и казалось даже не дышит.
Мы сгрузили гробики на самый мыс и резво направились на противоположный берег, чутью ребят я привык доверять. Они вырвались вперед и когда наша с Васькой лодка уткнулась в землю, их уже не было видно. Затащив оба судна повыше от воды, мы побежали следом.
Мы двигались по направлению к монастырю. Несмотря на мой бег, Васька ничуть не отставал, казалось он и не хромал полчаса назад. Несколько раз он даже забегал вперед и кричал “по совиному”. Ответов на его сигнал я не слышал, но прекрасно знал, что он означает: "Только разведка, без прямого вмешательства."
Когда мы вышли к опушке, я увидел как Иван вяжет солдата, второй лежал рядом и пучил на нас глаза. Федьки видно не было.
