Но жизнь движется неумолимо. И понять её движение можно только умом, а почувствовать нельзя. И это самая коварная человечья ловушка, сгубившая сотни талантов, которые так и не успели раскрыться. Не хватило времени.
Вечное
Ничто не вечно… Всё умирает, становится пеплом: великие люди, гениальные произведения искусства, сметаются царства, гибнут империи, сходят в небытие злодеи и праведники, стирается даже истинная память, подменяясь удобными фактами, выстроенными в угодном для кого-то порядке.
И только слово вечно. Сказанное, оно живет в преданиях, пронзает время, мчится, трепещет, вырывается из рук тех, кто пытается его убить, замалчивая и искажая, – и поднимается над головами людскими, над суетным. За правду, за истину.
Слово вечно в сердце человечьем, пока жив человек, вечно в душе его, когда поднимается она в небеса.
Это то единственное, что уносим мы в мир иной. Прекрасное, нетленное богатство.
Быт
Быт лишает человеческие отношения тонкости, особого рода нежности. В быту кожа грубеет, нарастает благоразумный жир. Как защитная реакция? Как уступка житейским удобствам, где нет места «сюсюканью», где можно огрУбиться и тупо скатиться на диван или ходить в замасленном халате, перестать испытывать радость от того, что просто вместе, просто рядом? Или это броня такая, защищающая человека от жизни самой?
И вот уже отношения плавно текут по раз и навсегда отработанной схеме: и движения сведены к минимуму и заранее известны, эмоции предсказуемы, слова стандартны до тошноты. Словно в театре в сотый раз играем один и тот же спектакль.
И это жизнь…
6. Счастье
Человек, с одной стороны, всегда хочет счастья, молит о нём, ничего он более так не жаждет, как его. А с другой стороны – всё время ускользает от него, словно избегает, будто даже сама мысль стать счастливым кажется ему невыносимой.
Какая-то постоянная «счастливая рефлексия» под названием «так нельзя», «этого не может быть», «я не могу себе этого позволить», «что обо мне подумают», «я не заслуживаю, потому как грешен, сир и мал» лишает его возможности обретения радости, уводит от ситуаций и людей, заставляет проходить всё время мимо – и в итоге стать слепцом, невидящим, немыслящим, провалившимся в темницу серой обыденности.
Счастье всегда есть шаг в неизвестное. Счастье всегда – шаг навстречу другому человеку, даже если мучительно трудно.
Счастье – прощение себя за собственное несовершенство, за собственные ошибки и принятие всех обстоятельств жизни, не становясь при этом для себя собственным палачом.
7. Искусство
Искусство – это попытка человека потягаться со смертью.
8. Формула успешности
Успешность определяется одним главным критерием, а именно тем, насколько ты доволен своей жизнью.
И если слава, красота, ум, образованность не приносят тебе удовлетворения – значит и успешности нет.
9. Миропорядок
Наша вселенная, как ни крути, – произвольная комбинация Творца.
Это как посадить сад: здесь – яблони, пруд, здесь – вишни, здесь – дорожки… а завтра что-то высаживаем вновь, меняя порядок, или выпалываем, или позволяем зарасти.
В итоге произвольный, но не случайный результат.
10. Парадокс
Если посмотреть на всё происходящее в жизни внимательно, то понимаешь, что при непосредственном переживании событий они представляются нам понятными и логичными. Почти все действия не вызывают сомнений в момент их совершения, они ясны и мотивированны нашей внутренней логикой, эмоциями и моделями совершаемых поступков, закреплённых всем опытом нашей предыдущей жизни.
Но при последующей попытке анализа и осмысления произошедшего порой всё рушится. Логика начинает исчезать – и открывается полное недопонимание событий, действий и отношений. Со всеми этими ужасающими вопросами: И зачем я так? Почему опять на те же грабли? Почему они так со мной? Меня опять не так поняли… Где справедливость?
Первопричина состоит в том, что там, где человек всегда живёт субъективность. И все попытки объективности терпят фиаско.
11. Из разговора с Ирой
Я:
– Искусство никому не нужно. Никто о нём не думает в обычной жизни. Понимаешь? Людям нужны простые человеческие отношения.
Ира:
– Это да, конечно. Но если отношений нет, то искусство вдруг становится жизненно необходимым.
12. Молитва
Господи! Простишь ли ты меня за то, что я тебя не понимаю?
13. Разговор на работе
У Ольги Николаевны, нашей уборщицы, два высших образования. Она жутко умная и эрудированная, начитанная и всем интересующаяся.
Штудирует книги, журналы. Смотрит телепередачи и кинофильмы.
И вот она сегодня как-то особенно усердно трёт линолеум в коридоре возле моего кабинета: в дверном проёме так и снуёт её сухонькая старческая фигурка в форменном халате.
Я сижу за столом – зарылась в бумаги, страстно орудую ручкой, подгоняя ненавистные отчёты.
И вот Ольга Николаевна не выдерживает, замирает в дверях и, чтобы как-то обозначить своё желание поговорить, стучит по дверному косяку, мол, «можно войти».
