За несколько дней мы укрепились на вновь занятых позициях. Окопались, заминировали подходы и распределили сектора обороны между группами. Пулеметчики с «Кордом» и расчет ПТУР обжились у нас, и под командованием «Горбунка» совершали регулярные прострелы по украинцам. Володя тоже стал регулярно ходить на передок, сбегая от рутины штабной работы, и отрабатывал по позициям из РПГ. Можно сказать, это было его хобби. Он брал штук пятнадцать выстрелов и беспокоил передовые точки ВСУшников. Таким образом он убивал двух зайцев: активно участвовал в боевых действиях и производил разведку для дальнейшей коррекции артиллерийского огня.
- «Айболит» - «Констеблю»?
- На приеме?
- Оставляй за себя старшего и приходи ко мне. На двое суток едем на ротацию! - еле сдерживая радость, сообщил я Жене.
- Неужели этот день настал? - удивился он. - Месяц, с 26 ноября до 22 декабря, мы провели на передовой.
Я оставил вместо себя «Абакана», на которого мог положиться, и, дождавшись Женю, выдвинулся на отдых. К этому моменту я успел собрать поясную кевларовую разгрузку к новому бронежилету и выглядел хоть и грязным, но пижоном. Если переводить на гражданский язык, ротация воспринималась как поход в театр или кафе. Мини-отпуск на два дня с выездом в столицу - Клиновое - где серым губернатором был наш друг «Сезам». Официально там, конечно, был главным старшина нашего отделения «Мамай», но вся техническая подпитка была на Адике - шустром сыне киргизского народа. Сопровождаемые дружескими завистливыми взглядами мы добрались до Зайцево, а оттуда ночью на «моталыге» отправились дальше.
Как только мы приехали туда, я отдал броник и разгрузку ребятам, чтобы они привели амуницию в порядок. Клиновое было центром местной цивилизации! Тут был даже «ресторан», как обозначил его Сезам, - отдельное помещение для приема пищи. В совокупности это было сравнимо с турецким отелем с услугой «All Inclusive». Нам оставалось только ходить, выпятив грудь, и снимать сливки славы и уважения. Мы с Женей были серьезными солдатами с передка даже по меркам прифронтовой полосы. В первую очередь нас повели откушать невиданных деликатесов. Хоть мы были сильно избалованы трофейными европейскими блюдами и, естественно, привезли немного «разгона» и для них, мы с удовольствием посетили этот местный мужской клуб.
- Смирррна! - неожиданно заорал «Сезам», когда мы зашли в столовую. Те, кто был там, вскочили по армейской привычке и встали по струнке у своих мест в ожидании, как минимум, генерала.
- Ты чего? - испугался Женя.
- Так командиры же пришли! - улыбался Адик. - Настоящие!
- Давай без этого? - засмущался Женя.
- Чего ты? - деланно удивлялся «Сезам». - Ты же командир западного направления! Особа, приближенная к императору, и «смотрящий за противотанковым рвом»!
Они оба были из одного лагеря и занимали значимые позиции. Видимо, эта невидимая конкуренция тянулась еще оттуда. Когда «Сезам» откидывал свои фортели, мне тоже становилось немного неуютно, потому что я не понимал, как я должен себя вести в роли командира передка на отдыхе.
- Вольно, - скомандовал Адик, и все стали рассаживаться, так и не понимая, что это за две важных персоны посетили их мир. В «ресторане» было многолюдно. В Клиновом находилась промежуточная точка, куда привозили пополнение. Туда же из госпиталей возвращались раненые. Какая-то часть людей проживала здесь постоянно, выполняя хозяйственные работы по обеспечению крепкого тыла.
- Рассказывай, как ты тут устроился?
Я залюбовался веселым лицом «Сезама».
- Хотя и дураку ясно, что устроился ты тут отлично.
- Чисто «по-воровски», - подтвердил «Айболит».
- Ну... Так... Построил свой город, короче. В наглую назвал главную улицу - улицей «Сезам»!
Адик от души захохотал своей шутке.
- Как в Казахстане, Нур- - Султан, в честь главы государства? - Адик кивнул - Любите вы на востоке культ личности.
- На приколе сделал. А название прикрепилось. А потом, где поворот - где главный перекресток - там стала улица Адика. Старшина наш говорит: «А когда моя улица будет?». А я ему говорю: «Не дорос еще!». Ну мы там в шутку сцепились немного за это. Он говорит: «Ты опупел?». Короче, пока он ходил, тупил, начали домам названия придумывать. Главный дом - «Роддом», потому что там кошка котилась и собака одновременно. По понятиям «Ресторан» у нас вначале улицы. На перекрестке «Баня». И пошла улица Адика. Короче, мой дом назвали «Малина».
Адику очень хотелось поделиться с нами тем, что он тут вытворяет, и мы с умилением как два пенсионера слушали расшалившегося внука. Он был наш друг. Нам было хорошо, и мы радовались каждому его слову.
- «Бербер» старшине нашему однажды говорит: «Я не понял, это куда везти: на “Малину” или в “Цитадель”?». «Мамай» спрашивает: «Что за “Малина”? Что за “Цитадель”? Кто это придумал?». Я говорю: «Чего ты суетишься? Давно закрепили. Кодовые имена». «Мамай» - прикольный пацан: зашел на приколе и говорит: «Ну че, “Малина”, взбодрить вас?». Взял телевизор нам расстрелял из автомата, а мы антенн там уже напокупали. Десять каналов русских показывало.
