В «Вагнере» существовала очень простая, но весьма эффективная система управления. Имелись должности, но не существовало званий. Был командир отряда - «Хозяин». У него были заместители, командиры особых подразделений и командиры взводов. Командир РВ - «Конг». Командир третьего взвода - «Крапива». Командир пятого взвода - «Коген». Должности организовывались под задачи. Если была задача наладить эвакуацию с переднего края до Зайцево, тут же появлялась должность командира эвакуации и доставки на передок всего необходимого. Если была задача вести разведку с воздуха, то появлялась должность «оператор БПЛА». Штурмовики составляли «пятерки», у которых был командир. Штурмовик был универсальной единицей, на которой держалась основная работа. У штурмовиков естественным путем образовывались специализации: гранатометчик, минер или снайпер. Командир взвода командовал подразделением, которое по меркам Министерства обороны было полком. Я, как командир отделения и «командир боя», командовал группой, которая могла варьироваться от тридцати до ста пятидесяти бойцов.
Я сделал «Гавра» командиром штурмовой пятерки и отправил его в помощь Жене, которому предстояло штурмовать «КСП». Вместо него я оставил с нами сообразительного новичка, для обучения следующего командира группы.
- «Констебль» - «Крапиве»? Я тебе отправлю два крупнокалиберных пулемета, чтобы прикрыть периметр. Один нужно установить поближе к заправке, чтобы дорогу держать, а второй где-то посередине позиций для поддержки наших групп, которые на запад и северо-запад работать будут.
- Принято.
- Встретишь их на заводе и сам расставишь, куда нужно, -отдал мне приказ командир. - Первый расчет поставь на позиции соседей в Опытном. Согласуй с ними, и пусть они сделают позицию повыше, чтобы можно было работать по технике, которая выезжает наши позиции кошмарить.
- Ясность полная.
Вечером я пришел на завод и забрал оттуда первую группу пулеметчиков. Вторая группа осталась ждать меня здесь же. Их я планировал разместить на позиции, которая была в центре второй линии обороны, позади айвового сада.
Пулемет разбирался на три части: станина, ствол и цевье. Запчасти должны были нести три бойца расчета пулемета. РВшники дали нам в помощь «Шварца», который должен был нести боекомплект - огромный ящик с патронами для пулемета весом тридцать пять килограмм. В кромешной тьме мы выдвинулись в сторону полуразрушенной трехэтажки, соблюдая интервал в семь метров.
- А далеко идти? - спросил меня перед выходом их старший.
- Метров семьсот, - ответил я, рассматривая их.
Несмотря на свои попытки сохранить хладнокровие, выглядели бойцы испуганно. Это были необстрелянные Вэшники, которые только прибыли на «передок».
- Атам позиция какая?
- Нет там никакой позиции.
Я увидел, как увеличился зрачок у командира «Утеса».
- Вам нужно оборудовать себе несколько позиций на втором этаже, чтобы обзор был получше, и оттуда подавлять технику противника, когда она поедет.
- А кто нас будет прикрывать? - затараторил старший
- Ну там будут мои бойцы и бойцы разведки. Надеюсь, что до прямого контакта дело не дойдет.
Я стал сомневаться, что у них есть необходимые стальные причиндалы для работы с «Утесом».
Едва мы выдвинулись, как сзади меня послышались шум падающего тела «Шварца» и отборный мат, густо перемешанный блатной феней.
- Ну что за дела? В натуре, тут говна - ногу поставить негде! - причитал он, как по писанному. - Почему меня мама родила не в Кремле? Да лучше бы меня метро задавило или на лесоповале пилой зарезало, чем таскать ваши баулы железные с этими «маслятами»! - стал дальше стонать «Шварц».
- Тихо ты, - зашипел я на него. - Ты почему не взял рюкзак?
Я подошел к нему вплотную, чтобы не повышать голос.
- Вот что помешало тебе вскрыть этот ящик и разложить удобно патроны в рюкзак?
- Да, не подумал, в натуре, братан, - просто отвечал он.
- Не подумал...
Мне было тяжело взаимодействовать и понимать этих распиздяев. Один не подумал, другой забил, третий подумал: «авось само как-нибудь решится с помощью Божьей». Пока мы шли до позиции «Шварц» падал еще трижды. Каждое его падение сопровождалось тирадой жалости к себе и сетованиями на несправедливость этого мира. Ему привычнее и проще было обвинить «ментов», государство, судьбу, хохлов, чем понять простую и непреложную истину - никто кроме тебя не отвечает за твою жизнь. Люди здесь, как и во всем мире, делились на две категории. Первые понимали, что они сами несут за себя ответственность. Вторые не понимали этого и, превращаясь в балласт, создавали проблемы первым.
Мы добрались до трехэтажки и я, выдав им рацию, оставил их там.
- Смотрите.
Я показал им место на карте, откуда выезжала украинская техника и мочила по нам из крупнокалиберных «Браунингов».
- Вам бы этих подловить и расстрелять, когда выползут. Только смотри: как только они поймут, что вы тут - сюда полетит. Я не знаю, что, но полетит точно.
- Постараемся.
Я пожал им руку с надеждой на лучшее и выдвинулся обратно.
